— Ты считаешь, что знаешь, в чем моя проблема?

— У меня есть несколько предположений. Первое: ты настолько привыкла подавлять своего Мори, что не знаешь, как сделать нечто иное. Демоны бояться магии фейри, что объясняет, почему твой Мори не борется за контроль, как боролся бы мой, если бы я держал его взаперти. Тебе надо научиться ослаблять свой контроль ровно настолько, чтобы ты смогла упражнять свои мышцы. На это потребуется практика.

Я развела руки, которые неосознанно сжала на своих коленях.

— Ну, и что тогда?

— Это одна из теорий, — Николас упёрся локтями в колени, передвинувшись ближе ко мне, и его глаза удерживали мой взгляд, словно он читал мои мысли. — Другая моя теория состоит в том, что ты боишься.

Я с трудом сглотнула и попыталась отвести взгляд, но не смогла.

— С чего… мне бояться?

— Я был там, в винном погребе, Сара, и видел, что случилось, когда ты позволила своему демону выйти. Я также видел страх на твоём лице, когда спросил тебя об этом на следующий день. Тебя ужаснуло то, насколько близок был демон к тому, чтобы взять над тобой контроль. Но этого никогда не произойдёт.

По мне пробежал озноб, и я попыталась заблокировать воспоминание о перемещавшемся под моей кожей демоне, контролировавшем моё тело и наполнявшем мой разум.

— Ты ошибаешься, — хрипло прошептала я. — Это почти что произошло.

— Нет, не произошло. Посмотри на меня, — приказал он. — Я бы не позволил ему завладеть тобой.

— Но если бы ты не появился там вовремя, я бы…

— Ты бы сделала это самостоятельно. Ты гораздо сильнее, чем о себе думаешь. Демон, возможно, и захватил контроль на короткий период времени, но ты не позволила бы ему продолжать в том же духе.

Моё дыхание спёрло в груди.

— Откуда ты можешь это знать?

Его пристальный взгляд не дрогнул.

— Потому что я знаю тебя. Ты одна из самых упёртых личностей, каких я когда-либо встречал, и потребовалось бы куда больше, чем демон, чтобы контролировать тебя, — его рот изогнулся в улыбке, и я ощутила ответный жар в своём животе. — Я знаю это по опыту.

— Ты собираешься научить меня бороться без демона?

— Сегодня мы начнём с основ. Ты будешь учиться открывать себя своему Мори без риска.

Ледяной узел сформировался в моей груди.

— Я не могу…

— Можешь. Это то, чему учится каждый из нас, и ты тоже научишься. Ты гораздо сильнее, чем были все мы, когда начинали это делать, — его голос был решительным, но утешительным, и мне захотелось поверить ему, но я не могла выкинуть воспоминание о той ночи в погребе из своей головы.

Должно быть, он увидел мой страх, поскольку внезапно протянул руку и заключил мою ладонь в свою руку, послав согревающий трепет вверх по руке.

— Ты мне доверяешь?

Я прикусила губу и задумчиво кивнула.

— И ты знаешь, что я никогда не позволю чему-либо навредить тебе, верно?

— Да.

— Хорошо, — он улыбнулся, и его взгляд смягчился. Он выпустил мою руку и отодвинулся: — Возможно, будет проще, если ты расскажешь мне, как ты можешь контролировать своего демона. Как ты держишь своего Мори отдельно от своей силы фейри?

Я минуту поразмышляла над тем как лучше ответить на этот вопрос, поскольку никогда никому ничего не истолковывала о своём даре до этой минуты.

— Это сложно объяснить. Я могу чувствовать демона в своём разуме и понимать его мысли, или точнее его эмоции, если в этом вообще есть какой-то смысл.

Он кивнул.

— Когда я была маленькой, я часто слышала его голос, нашептывавший в моём разуме, что-то вроде песни, которая заседает в твоей голове и не хочет уходить, независимо от того о чём ты думаешь. Думаю, мне было пять или шесть, когда он впервые попытался выйти, и это настолько сильно напугало меня, что я непредумышленно освободила свою силу, о существовании которой до того дня не подозревала. Зверь — так я обычно называла своего демона, пока ты не сказал мне, что это было — испугался моей силы и запрятался на задворках моего разума, чтобы быть от неё подальше. Я перепугалась до смерти и понятия не имела, что со мной происходит, но я понимала, что сделала нечто такое, что заставило гадкий голос в моей голове затихнуть. Так и было до той поры, пока я не обнаружила раненного дрозда, и сила вырвалась из меня, чтобы исцелить крыло птицы, благодаря этому я осознала, что на самом деле могу делать. После этого мне пришлось научиться держать свой дар взаперти и вызывать его только тогда, когда я в нём нуждалась, как и черпать силу, дабы удерживать зверя — я хочу сказать, демона — запертым глубоко в моём сознании. Единственное время, когда демон, казалось, пробуждался, было в случаях, когда я совершала исцеления и истощала свою силу. Поначалу это случалось постоянно, но больше такого не происходит.

Некоторое время он хранил молчание, и выражение его лица было невозможно прочитать. Должно быть, теперь он думал, что я совсем повернутая.

— Я не знаю, то ли я еще больше удивлен уровню твоего контроля или тем, что ты научилась этому в таком юном возрасте, не имея никаких наставлений или подготовки. Ты делаешь это осознанно?

Не было никакого отвращения, которое я так боялась услышать в его голосе, и немного тревоги покинуло меня.

— Вначале я делала это осознанно, и это было чертовски сложно. Я всё время теряла контроль над своим даром, потому что мне приходилось сосредотачиваться на удерживании зверя — демона — в смирении. Теперь, это как дыхание. Мне не надо думать об этом до тех пор, пока не использую слишком много силы и не ослабну. Тогда демон начинает двигаться и мне приходится применять к нему силу. Как ты это делаешь?