— Л-ладно.

У меня заняло менее десяти секунд, чтобы понять, кто несколько дней назад вернулся в Весторн. Во рту у меня неожиданно очень сильно пересохло, а в животе вскрылась язва. «Родственники?»

Кто-то решительно постучал в дверь, и мой желудок упал.

— Ах, как раз вовремя.

Тристан пошёл к двери. Я встала, нервно рукой поправив волосы.

— Надеюсь, не опоздал. Я бы ни за что не пропустил такую скромную семейную встречу.

Я в изумлении открыла рот, когда в комнату не спеша вошёл Крис, его ухмылка была адресована мне. Широким шагом он подошёл ко мне и заключил меня в объятие.

— Моя маленькая кузина.

Оправившись от шока, я отпрянула от него, что лишь заставило его подавиться от смеха.

— Ты мой кузен?

— Ага.

Я разразилась смехом.

Через минуту я была в слезах и держалась за бока, а Крис стал выглядеть оскорблённым. Я честно не знала, смеялась ли я так сильно из-за того, что из всех Мохири в мире моим кузеном оказался Крис, или потому что я испытала облегчение, что по ту сторону двери стоял он, а не кое-кто другой. Если бы я не была такой взбудораженной, я бы осознала, что не почувствовала Николаса поблизости.

— Прости, — произнесла я, взяв себя в руки.

Я перевела взгляд с Криса на Тристана и увидела сходство, которое, не могу поверить, не замечала раньше. Глаза у Криса были зелёными, тогда как у Тристана голубые, но цвет их волос был практически идентичный и они имели одинаковые черты лица, особенно в области носа и рта.

— Значит ты племянник Тристана?

— Мы друг друга называем родственниками. Он с моей мамой — брат и сестра.

— Когда ты был в Нью-Гастингсе, ты уже знал, что мы состоим в родстве?

Крис состроил лицо.

— Сначала, нет. Но как только узнал, ты и понятия не имеешь, сколько же раз я хотел перекинуть тебя через колено и отшлёпать за твои шалости.

— Ха! Мог бы попытаться. Если я правильно помню, ты был очень занят тем, что отгонял девушек вместо того, чтобы заняться чем-то иным.

— Смертные девушки гораздо более настойчивы, чем женщины-Мохири, и от тебя не было вообще никакой помощи. К тому же, думаю, что именно ты подстрекала на это некоторых из них.

Я не смогла сдержать ухмылку.

— Я использовала любое имевшееся под рукой оружие, ради выполнения поставленной задачи.

Тристан улыбнулся нам обоим.

— Ну, по крайней мере, мне не нужно беспокоиться о завязывании отношений между вами двумя.

Я помогла ему отнести жареную курицу и салат на стол и наполнить бокалы водой. Апартаменты Тристана располагали кухней, и в моё предыдущее посещение он признался мне, что любит готовить, но у него редко кто бывает в гостях, чтобы он занимался готовкой. Теперь, когда я была здесь, он снова получал удовольствие от пользования своей плитой.

Это был первый раз, когда мы с Крисом вместе кушали — или проводили какое-либо время, когда я не была в опасности — и я обнаружила, что мне чрезвычайно приятна его компания. Я уже знала, что он был обаятельным и имел отличное чувство юмора, и за время ужина узнала о нём ещё больше. Родился он в одна тысяча восемьсот семьдесят шестом году, и он рассказал мне всё о своём взрослении в охраняемом посёлке в Орегоне. Он был единственным ребёнком и нечасто виделся со своими родителями, поскольку теперь они жили в Германии. Немного погодя, после того как он стал воином, он приехал в Весторн служить под командованием Тристана и с тех самых пор находится здесь. Совершенно очевидно, что Крис был очень верен Тристану и не только потому, что тот был семьёй. Тристан знал, как располагать уважением людей, которыми он управлял. Наблюдая за собравшимися вместе, моим кузеном и дедушкой, я увидела близость, о существовании которой в семьях Мохири говорил мне Николас. Если бы только Нейт был здесь, моя семья была бы полной.

После ужина мы с Крисом убрали стол и вместе привели в порядок кухню, и я не смогла себя удержать от мысли, что несколько недель назад последнее, что я ожидала, так это ужин с семьёй или мытьё посуды со своим кузеном. Это были такие обыденные семейные занятия, и это заставило меня улыбнуться самой себе, пока я убирала тарелки.

Когда тарелки были убраны, Тристан налил себе и Крису напитки, и мы перешли в гостиную комнату, где они поведали больше о моей семейной истории. Они упоминали множество людей, некоторые были живы, другие — мертвы, и было сложно иногда не отставать от беседы. Неминуемо всплыло имя Мадлен, и я напряглась, когда Тристан спросил меня о ней.

— Ты ни о чём не спрашивала у меня о своей матери или какое у неё было детство. Ты никогда не задумываешься о ней?

— Нет, — ответила я более резко, чем мне хотелось. — Я понимаю, что Мадлен твоя дочь, и ты будешь любить её несмотря ни на что, но для меня она пустое место. Прости, если это прозвучало равнодушно.

Тристан печально кивнул, и я пожалела, что сделала ему больно, но я не стала бы ему лгать или позволять ему затаить какие-либо ложные надежды о примирении между мной и Мадлен. Всем чем она была для меня сейчас, так это средством обнаружения Магистра, и как только мы найдем его, по мне она может снова исчезать.