А потом сенсация. В четырнадцать лет их рано созревшая подруга Вероника – соседка Оксаны – вдруг стала женщиной. В какое-то воскресенье, когда ученикам старших классов уже разрешалось днем выходить самостоятельно из училища на несколько часов. Вероника познакомилась со взрослым мужчиной – аж двадцати трех лет, который так быстро смог запудрить ей мозги, что она уже после двух часов знакомства оказалась у него дома. Легкое вино, взрослые комплименты, галантное обхождение так вскружили неопытной девчонке голову, что еще час спустя она оказалась с ним в постели. Было больно, страшно, стыдно. Были слезы и отвращение. Но, придя в интернат, новоиспеченная женщина наговорила молоденьким подругам столько превосходных и будоражащих слов о сексуальной любви мужчины и женщины, что никто из них в ту ночь так и не смог заснуть до утра. Как ей тогда все завидовали, как после, когда она по выходным стала встречаться со своим мужчиной, все ждали ее прихода с любовных свиданий, чтобы услышать еще и еще.

Вероника стала для одноклассниц недосягаемой, особенной и совершенно взрослой.

ЖЕНЩИНОЙ! А они все так и оставались еще маленькими девочками. И их взаимоотношения с мальчиками-одноклассниками не продвигались дальше дурацких щипков за попы и дерганья за косички.

Однако как-то в конце пятого года обучения девочки их класса собрались с ребятами-старшеклассниками у них в комнате. Это было после годового отчетного концерта. Оксане исполнилось тогда пятнадцать. Откуда-то удалось притащить несколько бутылок дешевого вина. Воспитатели, сами отмечавшие окончание учебного года, прозевали этот момент. Ребята и девчонки пили, танцевали при выключенном свете, играли в «бутылочку» и в карты на раздевание.

Оксана в тот вечер все время оказывалась рядом с шестнадцатилетним Андреем, который ей нравился уже давно. Они в большой компании играли в карты и, проигрывая, раздевались до трусов. Сидя напротив друг друга, хмельные от вина и перевозбуждения, их взгляды постоянно встречались. И после они танцевали, тесно прижавшись друг к другу. Руки его неловко бродили по ее телу.

И она чувствовала сильное напряжение в области его паха.

А потом они оказались в темном и жарком душе, влекомые еще плохо осознаваемым, но сильным подростковым желанием. Долго целовались – до исступления, в кровь измочалив друг другу губы. Его руки скользили под ее кофтой, а потом и под юбкой. Но все же Андрей трусил идти дальше. И Оксана, желая наконец узнать эти необыкновенные впечатления взрослой любви, сама тогда разделась. И все произошло неумело, грубо, на скользком, холодном кафельном полу. Как это не соответствовало тем красивым рассказам Вероники, от которых веяло такой романтикой и красотой. И никакого удовольствия.

«Ничего, – думала час спустя Оксана, пряча слезы в подушку. – В первый раз такое бывает. Я читала об этом в каком-то журнале».

На следующий день они разъехались по домам на каникулы. Она обещала Андрею писать, а он ей. Но у себя дома Оксана встретилась со своим давним одноклассником по общеобразовательной школе. Они оказались у него дома, когда его родители были на работе. Огромная кровать была в их распоряжении, ванна, интимный свет в спальне. Все как у взрослых. И здесь уже она постаралась повести себя как опытная женщина. Долго целовала его в губы, гладила между ног.

Он тоже проявлял заботливую активность. Однако снова, когда они перешли от ласк к главному, Оксана ничего не испытала, кроме боли и нетерпеливого желания, чтобы все это поскорее закончилось.

И только когда в ее жизни появился Олег Павлович. Олег… О нем в последние месяцы она вспоминала редко…

«Матвеевна, сходи, пожалуйста, убери в кассовом зале. Там какой-то неряха растерял деньги. Граждане, я ведь просила Матвеевну. Чего вы все ломанулисъ? И вообще я пошутила».

Оксана улыбнулась. Мысль прервалась, Оксана пошевелилась на диване, он тихонько скрипнул, и она снова замерла, прислушиваясь к голосам в кабинете. А гости Ларина, похоже, уходить не собирались.

– Вы понимаете, что за фигура Кантемиров? – продолжал разговор в кабинете полковник Чернов. – И что может быть, если с ним что-то произойдет. Вообще, как повлияет это на ход военных действий. – Леонид Константинович любил иногда взглянуть на проблему, которой занимался, глобально…

– Конечно, мне все ясно, – серьезно ответил Ларин.

Сам же с неприязнью подумал, что его сейчас учат, как мальчика. А Виктор Андреевич этого не любил. Но что делать? Этим ребятам перечить – себе дороже.

– Возможно, от нашей сегодняшней бдительности будут зависеть жизни многих людей, – вошел в роль оратора полковник Чернов. – Это же всегда цепочка. Мы здесь провороним, а там обострится конфликт. И разбираться пошлют желторотых мальчиков. И снова десятки, сотни смертей. Да что я вас агитирую. Вы же умный человек и сами все прекрасно понимаете.

– Да, к сожалению, за эти политические игры расплачиваются наши молодые ребята, – стараясь подстроиться под высокую интонацию полковника, проговорил Виктор Андреевич.

«Какой еще Кантемиров? – подумала Оксана, особо не вслушиваясь в разговор в кабинете. – И почему от того, случится с ним что-то или нет, зависят жизни многих молодых ребят?»

Она вспоминала своего первого настоящего мужчину. Олега Павловича. Когда она увидела его, ему было около тридцати. Он появился в их училище на предпоследнем курсе сменил неожиданно заболевшего педагога по характерному танцу. И сразу же, как Оксане показалось, страшно невзлюбил ее. Несколько месяцев он просто издевался над ней в балетном зале, не давая ни на минуту расслабиться. И каждый раз после его занятий она уходила из зала в слезах. Это потом уже она поняла, что стояло за этой жесткостью и издевательствами.