Он сидел на кушетке, наслаждаясь редкими минутами отсутствия своих надзирателей. Сандор куда-то вышел, а Билла или Уилла – Рамси не до конца понял – бастард спровадил сам. Напротив стоял деревянный крест. В чугунных подставках горели поленницы, освещая одну из его самых любимых комнат замка.

Рамси Болтон точил ножи. Гулко звенели монотонные звуки лязгавшего железа, и бастард думал, что из этого могла бы выйти неплохая пытка. Пожалуй, даже лучше, чем тогда с противным гудением охотничьего рожка. Эх! Тогда он был еще свободным болтоновским ублюдком, а сейчас он высокородный пленник своей жены – терзался он своим положением.

Бежать было бессмысленно. Сансе в этом плане было легче. Она, по крайне мере, могла уйти к брату в Черный замок, спрятаться у лордов Долины, скрыться у какого-нибудь лорда северянина, преданного Старкам. Рамси Болтон же никому не был нужен. По морозу далеко не уйти, тем более незамеченным. Если первым его найдет не любимая жена, а те же Амберы, то ему просто прирежут глотку, оставив хладный труп в какой-нибудь сточной канаве. Подобное стечение дел шло вразрез с его представлениями о своей жизни.

Он мог остаться в Дредфорте и вернуть себе положение лорда. Прирезав глотки Сандору и Бриенне, Рамси мог уговорить гарнизон встать на его сторону. Кто такая Санса в их глазах – его жена, должная исполнять волю мужа. Солдаты Старков не были ему помехой. Его дорогая супруга словно специально взяла с собой тех, кто воевал на его стороне в битве бастардов, выжил и лишь после поражения встал на сторону ублюдка Джона. Санса стала бы хорошей заложницей во всех смыслах. У девушки был особый талант к этому. Рыжеволосая нахалка даже не представляла, как рискует, оказывая ему такое доверие, с каждым разом все больше ослабляя цепь, на которой он сидел.

Глупый братец Джон не посмел бы тогда сунуться в Дредфорт, опасаясь навредить леди Болтон. Сам Рамси, так и быть, примкнул бы к армии этого выскочки, ведь так бы он повысил шансы пережить бойню с ходячими мертвецами, а потом вернулся бы в Дредфорт… к горячо любящей супруге.

Такая перспектива ему очень улыбалась. Он, может, и потерял звание Хранителя Севера, да вот в этой жизни у лорда Рамси Болтона осталось две вещи, принадлежавшие ему по праву – Дредфорт и Санса Старк. Мужчина поменял нож, решив еще раз на досуге обдумать в деталях этот план, и на секунду прервался, услышав за спиной шаги пришедшего гостя.

Эта была не неровная поступь сына собаки – Сандора Клигана; не шаркающий шаг молчуна Уилла-Билла. Эта были мягкие шаги, сопряженные с шелестом ткани, и улыбнувшийся бастард готов был поспорить, что к нему все-таки вернулась раскаявшаяся грешница.

– Моя любимая жена! – выдохнул он, не оборачиваясь, и застигнутая врасплох его прозорливостью Санса остановилась. Бастард больше ничего не сказал, продолжая затачивать клинок.

– Ты здесь пытал Те... Вонючку? – спросила девушка, сделав несколько шагов в его сторону.

– Да, как видишь. Мы тогда славно повеселились! За одну ночь не рассказать. – довольно хмыкнул бастард, повернувшись в ее сторону.

Изучавшая крест Санса стояла в едва запахнутом халате, из под которого торчали витиеватые кружева ночной рубашки. Расплетенные волосы светились приятной рыжиной в свете мерцавших огней. Судя по запаху, она была после ванной, и сложивший трубочкой губы бастард, облизал клык, предвкушая приятное завершение вечера. Пока, с захватом Дредфорта можно было повременить.

– Вы за этим сюда пришли, леди Болтон?

– Нет.

– Не хочешь попробовать крест? Я как раз заточил ножи. – сдул он невидимую пыль с клинка, хищно оглядывая ее с ног до головы.

– Ты мне ничего не сделаешь, – хмыкнула миледи, улыбнувшись его наигранным угрозам, все же опасаясь их исполнения. Играясь с огнем, Санса сделала еще несколько шагов в его сторону. – Условия нашего уговора подразумевают и твою жизнь, и мою... В целости и сохранности.

– Ну-у-у... Наш уговор много чего подразумевает, – искривившись улыбкой, бастард выпучил глаза, вдруг смолкнув. Она как-то странно смотрела на него, видимо осознав за собой проступок. Нынче с этой стороны дул другой ветер, и, подозревая причину, по которой она пришла, Рамси подозвал ее к себе рукой. Все решившая про себя Санса быстро прошла к нему, плавно усевшись мужу на колено. – Ты немного провинилась, милая… Так что…

Пытался он что-то сказать, но девушка очень быстро наклонилась к нему, обвив шею руками, и поцеловала. Немного неловко, но впервые инициатива исходила от нее, и, учитывая их особенную историю отношений, было более чем неожиданно.

– Продолжай, – осоловел от такого поворота дел бастард, придержав ее за бедра, чтобы она не свалилась со своего пьедестала.

Его наглость ее возмущала, однако Санса все же продолжила.

Она его целовала. В губы, в щеку, изуродованную шрамом. Слишком уж мягко, слишком уж робко, но сама, притягивая его руки себе на талию, и это пробуждало определенные аппетиты. Прежде воротившая нос от узаконенного бастардом бастарда теперь она жалась к нему, чего раньше никогда не было. Скромная красавица скромно предлагала себя, и от этого предложения нескромный лорд Болтон отказываться не собирался. Хищно ощетинившись, Рамси махнул рукой, и, гулко стукнув, острый нож штыком воткнулся в деревянную плоть креста.