– Вы отправитесь на юг. Оттает. – вкладывала она в сундук брошь птички-пересмешника, а еще очередное свое послание, которым была особенно довольна.

«Волк откусил тебе мизинец. Твою золотую гриву состригли. Твои бастарды-львята придушенны у тебя на глазах. Ты должна мне за головы отца и брата», – впервые за долгое время рычала волчица на льва. – «Твоя корона фальшива, как и твоя улыбка. Отрубленные головы не улыбаются. Север помнит».

Отправляя посланника в Королевскую гавань, леди Болтон улыбалась, и она обращалась с самыми сокровенными молитвами к позабытым ею богам, чтобы те довели ее посылку до адресата. Как же она злорадствовала, представляя ярость Серсеи – еще одной среди тех, кто ее недооценил по достоинству.

Леди Дредфорта разворачивала послание, адресованное ей и переданное через верную Бриенну Тарт. Писал маленький лорд Карстарк корявой рукой, однако расползавшиеся слова были написаны без ошибок. Письмо его вышло очень трогательным. Маленький мальчик писал, что очень рад знакомству с королем Севера и его лютоволком. Писал о том, что Винтерфелл очень большой, и он до сих пор не смог обойти его целиком, а еще… просился в Дредфорт. Ненадолго, но если ему позволят, он будет очень послушным и с радостью постреляет с лордом Болтоном из лука и послушает сказки леди Болтон. Он был бы очень рад.

Еще одно письмо от Хорнвудов, просивших пояснений резне, устроенной у них под носом. Повторяя слова, написанные в письме к южным соседям, Санса сразу же писала лорду Ройсу.

«Наш дорогой друг лорд-протектор Долины и защитник Севера лорд Петир Бейлиш пал от рук предателей. Амберы предали дом Старков в очередной раз и понесут за это заслуженное наказание», – Робину Аррену о тяжелой утрате девушка просила пока не сообщать.

– Предатели Севера?! Ха! – поглощенная мыслями Санса не сразу заметила вошедшего бастарда. Склонившись, он стоял над ней и через плечо читал последнее письмо, думая о том, какой славный из нее выплавился Болтон. Положив перед собой пару зеленых яблок, он плюхнулся на другой стул, рассевшись словно на троне, и беззаботно поднял брови, отрезая дольку сочного плода. – Кстати о птичках. Смотри! – достал он из ниоткуда как какой-нибудь кудесник сверток с печаткой, изображавшей цепи.

Санса протянула руку, однако письма Рамси ей не отдал, продолжая жевать зеленый фрукт. Девушке пришлось подняться из-за стола, и ее мгновенно ухватили за протянутую руку. Свою жену бастард усадил к себе на колени, и лишь тогда леди Болтон получила заветный свиток.

– Вслух, пожалуйста.

Санса читала, пока ее покачивали на коленях. Расправляясь с несчастным яблоком, Рамси смотрел на новое платье женушки, выискивая на нем нужные пуговички, и вслушивался в незамысловатый текст вполуха.

– Просят встречи на нейтральной территории. Боятся?

– К сожалению, лорд Хормут думал, что имеет дело с леди Болтон. Ты, конечно, тоже не подарок, но... Теперь он понял, что к чему, и как видишь, его яйца оказались не столь крепкими как мои. Бери перо и бумагу.

– Отрежь мне, – услышав слова жены, бастард замер, состроив из себя воплощенное удивление. Он почему-то отложил яблоко в сторону, и улыбнулся.

– Я ждал. Я ждал, когда ты попросишь отрезать тебе язык. Я тебе его немного укорочу. Не волнуйся, больно будет только поначалу.

– Яблоко! – не оценив, его шутки фыркнула девушка, все же еле заметно улыбнувшись. – Моему языку можно найти более достойное применение.

– В этом я не сомневаюсь. – хмыкнул бастард, подумав, в отличие от жены, о куда более развратных вещах.

Совместное сочинение вышло бурным. Рамси говорил, что писать, но так как автором письма должна была остаться Санса, девушка очень часто меняла фразы, порой восклицая.

– Леди так не выражаются!!!

– Пиши. Это собьет его с толку. – хрустел набитым яблоком ртом лорд Болтон. – Наш новоявленный лорд Амбер – бастард. А я знаю, что писать бастарду, милая.

– Да, я читала. – похолодела она, и Рамси, вынимая пуговички из петель, думал, что из всего того, что он сделал, ей больше всего запомнилась угроза отдать ее на поругание его войску. Ее это как-то зацепило, породив целый клубок брызжущих ядом змей.

– Я был очень зол. – распахивал он платье, оголяя спину, и, глядя на кожу, нежную и бархатную, хвалил себя за то, что, как бы не хотел, но не изуродовал такую красоту, словно чувствуя, что не раз придется ею пользоваться.

– Рамси… – опасливо спросила девушка, чувствуя на теле мужские руки.

– Дописывай.

– Ты же… Мы не можем.

– Я тут подумал. Вдруг ты подговорила ту колдушку, и вы обе мне насочиняли с три короба. – говорил бастард, выдумывая на ходу. – Живота-то пока нет, – понизив голос, кусал он ее за плечо. – Я аккуратно. – стягивал он за рукав платье, оголяя грудь. К суровой пытке необходимым целибатом жизнь его не готовила.

– Аккуратно? – покрывалась ее кожа мурашками. – У… у тебя руки в чернилах. Даже нос. – смотрела на него свысока леди Болтон, и после своих слов почувствовала что-то влажное на своей руке. Обмакнув пальцы в чернильницу, бастард почернил и себя и ее, и вся белоснежная ладонь девушки покрылась чернильной гущей.