60

Ранним вечером, по-ноябрьски сырым и холодным, Неделяев постучал в выходившее на улицу окно справного селянина. Тот глянул из-за занавески, выскочил из избы, загнал в конуру собаку и, открыв калитку, с усиленным радушием пригласил милиционера в дом. Гость произнёс тихо, раздельно, со значением:

– Разговор не для дома. Веди в овин.

В полутьме овина хозяин заговорил с подобострастием в голосе:

– Я для вас, Маркел Николаич, послушней послушного...

Он купил у Неделяева возможность тайком продавать самогонку.

– Надо ещё послушнее быть, когда новое затеваешь, - с едкой ноткой сказал тот.

– Да чего же я затеваю?
– жалобно прошептал хозяин.

– Я тебе скажу - что, - бесстрастно поведал гость.
– На твоих трёх лошадей ты уже нашёл покупщиков. Нашёл на коров и на овец. Бычков и свиноматку ты ещё две недели назад продал, чтобы заплатить за фальшивую бумагу. Завтра-послезавтра кабана заколешь - мясо, сало с собой в дорогу взять.

Мужик втянул в себя воздух и выдохнул. Минула минута, он молчал. Неделяев проговорил медленно:

– Негоже то, что про меня забыл.

Селянин в отчаянии мотнул головой.

– Маркел Николаич, я расплачусь... пожалейте, оставьте мне, сколь можно.

Неделяев, уважавший себя за широту души, не был чрезмерно алчным. Спросил:

– Сколько получишь за лошадей? Только не ври! Я узнаю - тогда вой или плачь, твоё дело.

Мужик назвал предполагаемую выручку. Маркел услышал также ответы, спросив о коровах, об овцах, и после этого сообщил о сумме выкупа. Хозяин, явно ожидавший, что она будет больше, в облегчении прошептал:

– Как велите.

Милиционер, провожаемый до калитки, собранный и уверенный, не проронил ни слова. Он навестил других хозяев, попавших в его список, и, когда 18 января 1930 года "Правда" напечатала статью "Ликвидация кулачества как класса", почти никого из них уже не было в Саврухе, а последние сбежали через несколько дней.

С одним, с Дементием Антиповичем Ялухиным, Маркел закончил разговор иначе, чем с другими. Ялухин, умный, серьёзный, не устающий в работе малый двадцати четырёх лет, унаследовал хозяйство от разбогатевшего после Гражданской войны отца, бывшего красноармейца. Отец в гололёд поскользнулся, ударился с размаху спиной о козлы для распиливания брёвен, стал чахнуть от сильного повреждения лёгких и умер. Сын хозяйствовал умело, одних овец у него стало более семидесяти, а при отце было полсотни. Жениться Дементий не спешил.

Неделяев в поздний час беседовал с ним в доме, зная: кроме них, там никого нет. Он был на короткой ноге с молодым хозяином, который аккуратно платил за гонку веселящего питья на продажу. Пройдя в комнату первым и усевшись за стол, непринуждённо, по-свойски сказал:

– Покажь бумагу, какую ты за взятку заимел.

Присевший напротив Ялухин ответил неломким злым взглядом.

– А то ведь сейчас уйду, и жди горюшка, - с видом сожаления проговорил гость.

Дементий хоть и понял, что, коли этот страшный человек знает о документе, то уж не вывернуться, выговорил яростно:

– Не сомневаетесь, что кто вам донёс, не врёт?

Неделяев рассмеялся.

– Парень ты неглупый, а спрашиваешь глупо. Или над твоим двором никогда ветер не дует? Что он мне доносит, то так и есть.

Хозяин вскочил, едва не опрокинув стул, походил по комнате, вышел в другую и, вернувшись, протянул Неделяеву удостоверение личности. Тот, прочитав, сказал с улыбкой:

– Значит, ты теперь Сидор Иванович Быков.

Ялухин опять сел за стол перед гостем.

– Сколько я должен дать? Или подождёте, когда продам, что продастся, и отчитаюсь?

"Ишь, как держится!
– отметил Маркел.
– Парень с крепкой жилой, верит, что выбьется на новом месте". Искоса посматривая, сказал:

– Ошибся. Нисколько я с тебя не возьму, - усмехнулся и добавил: - сейчас не возьму.

Хозяин молча ждал продолжения. Маркел без интереса, словно чтобы что-то сказать, обронил:

– В какой город смываешься?

– В Оренбург.

По привычке предполагая, что это неправда, Неделяев сказал:

– Врёшь. Если не получу от тебя весточку с твоим верным обратным адресом, объявлю тебя в розыск.
– Он двумя пальцами поднял за краешек на уровень глаз фальшивое удостоверение личности: - Эти твои фамилия, имя, отчество с датой рождения уже у меня в голове.

Новоявленный Быков произнёс с неохотой:

– В Челябинск уеду.

– Так!
– гость кивнул.
– По обратному адресу, какой будет на письме, я к тебе загляну. Увижу, как живёшь, - тогда и отдашь должок.

– А если буду кое-как перебиваться и взять с меня будет нечего?

Маркел проговорил невозмутимо:

– Я подожду, когда будет что взять.

Выйдя из дома, на крыльце неожиданно для хозяина пожал ему руку.

61

Вызванному в Сорочинское Неделяеву зачитали Секретную инструкцию Президиума ЦИК СССР от 4 февраля 1930 года о выселении кулаков и их семей. Милиционер должен был под началом сотрудников ОГПУ вместе с местными активистами конфисковывать у тех, кого записали в кулаки, "жилые и хозяйственные постройки, скот, все средства производства, кормовые и семенные запасы, личное имущество, наличные деньги". Затем следовало "выселять раскулаченных в отдалённые местности".