Пока Лиам разговаривал с мужчинами, в чьих руках Ирина углядела музыкальные инструменты: что-то вроде лютни, флейты и круглого барабанчика, - Фрида буквально на ходу, прямо у уличной коновязи, надела примерно того же силуэта, что у Ирины, комплект из юбки и блузы и обулась в туфельки с небольшим каблучком.

– Ну?
– приступила она к Ирине.
– Ты и про то, как одеваться, забыла?

– Забыла!
– призналась та.
– Поможешь?

– Помогу. А вот то, что ты сегодня без вороньего гнезда на голове - это здорово!

Ирина скептически посмотрела на причёску Фриды. И хмыкнула: простой “хвост” тоненькой танцовщицы смотрелся эффектно, украшенный какими-то стеклянными висюльками. А вот что делать ей самой с волосами? Недолго думая, Ирина распустила волосы, скрутила на макушке “хвост”, завязав его той же столой, благо тонкая - вместо ленты подошла, а прядки по вискам оставила виться по вискам. При этом она размышляла, что на будущее - ну, вне уроков - надо бы втыкать в волосы не безликие спицы, которые ещё и в руки боязно брать, а что-то более яркое и блестящее. “На будущее?” - улыбнулась она, сообразив, о чём думает.

– Маску, - напомнила Фрида, которая уже отбивала каблучками ритм, прислушиваясь к мелодии арфиста.
– А зачем ты брала шарф? Нет, в волосах, конечно, ничего так смотрится - это ты здорово придумала.

Закончив с причёской, Ирина улыбнулась.

– Забыла всё для волос, а этот схватила - вдруг холодно будет? Вот и пригодился..

– Ты сегодня странная!
– фыркнула девочка.
– Постоянно улыбаешься. А то раньше всё время злилась: “Бу-бу-бу!”

Ирина не выдержала - рассмеялась: так задорно передразнила Фрида Лирейн!

– А теперь животик оставь, а юбку потяни вниз!
– скомандовала Фрида.

– Как это?
– удивилась Ирина.

Отвечать девочка не стала: подошла к ней и рывком оттянула юбку на бёдра. Отступила, полюбовалась своей работой и гордо сказала:

– Вот теперь ты хоть статуей замри - всё равно смотреть будут!

Ирина фыркнула, хотя комплимент ей понравился. Вынула из мешочка туфельки, которые взял для неё Лиам. Осторожно, чтобы не стянуть “хвост”, надела маску, как и Фрида свою. Чему Ирина удивилась и не выдержала:

– Фрида, а ты-то зачем маску надеваешь?

– Ну ты и забываха!
– укоризненно покачала головой девочка.
– Мы в богатый дом едем! А вдруг кому-то из тамошних захочется танцовщицу на ночь оставить? С иными не поспоришь - такие приставучие! А если танцевать в маске - любому сказать можно: лицо, мол, попорчено - смотреть страшно. Или что болезнь объязвила всю кожу. Да что хочешь придумать можно, лишь бы не приставали!
– И, помолчав, философски добавила: - В общем-то, все знают наши уловки, но всё равно побаиваются - а вдруг и правда больные?

– Всё-всё-всё!
– засмеялась Ирина, чувствуя к девушке благодарность: Фрида не возмущалась, что приходится напоминать, а лишь удивлялась.

– Девчонки, вы готовы? За нами прислали карету!
– вынырнул из темноты Лиам.

В карету заходили так, что Ирина еле удерживалась от смеха и страха: а вдруг поймут, что она отнюдь не здешняя? Особенно напугало, что надо заходить в карету по спущенным ступенькам: всего три штуки, но в туфельках - как?! Как подняться по этим несчастным трём ступенькам? Повезло, что сначала в карету ринулись музыканты. Когда дошла очередь до танцовщиц, из кареты высунулись руки, в которые вцепилась сначала Фрида, а за ней и Ирина.

“С ума сойти!
– думала ошарашенная Ирина, трясясь в карете, грохочущей по каменной мостовой. Порадовало, что хоть в карете не темно оказалось: по трясущимся стенам горели небольшие огни - видимо, свечи в светильниках. Не так страшно.
– Куда я попала? Во что вляпалась?
– В узкое вертикальное окошко на двери кареты мелькали богатые дома с ярко освещёнными окнами.
– И зачем меня понесло вместе с ними? И как мне быть, если все поймут, что я не Лирейн?”

На последний вопрос было трудно ответить кому-либо, зато на предпоследний…

– Лиам!
– звонко позвала Фрида.
– Куда нас сегодня пригласили? Карета больно богатая! Мы там уже были?

– Нет, не были, - откликнулся парень, сидевший напротив, с барабанщиком и арфистом.
– Но ты знаешь про этот дом. Это… - Он помолчал, словно не решаясь выговорить следующие слова.
– Это Гнездо Коршуна.

В карете воцарилось мёртвое молчание.

Только Ирина открыла рот, чтобы, пользуясь “беспамятством”, спросить, что значит - Гнездо Коршуна, как Фрида обрушилась на Лиама с такими проклятиями, что даже музыканты зацокали языками: “Я-яй-яй, как она умеет!” Не обращая на них внимания, девушка-танцовщица ругалась и плевалась, буквально рычала на парня, а тот только спокойно разводил руками: “Да ладно, деньги - везде деньги!” Наконец разбушевавшаяся Фрида затихла, надув губки, а потом обречённо сказала: