Вот с такими мыслями Вайолет возвращалась в свой номер. Мрак полутемных коридоров с протекающими нависшими потолками ее более не пугал, неопределенность дальнейшей жизни угасала ровно до тех пор, пока в крови еще находился алкоголь.

Вайолет вставила ключ, поворачивая нагретый теплой ладошкой предмет в замочной скважине. Захлопнула дверь, щелкнула выключатель. И вскрикнула.

– Джеймс!

Ключ выпал, со звоном задев дверной косяк. На ковролине, возле изножья ее постели дергалась Анна, связанная по рукам и ногам. Вокруг головы – один из шелковых платков Марча, представлял собой подобие кляпа. И волосы ее в полном беспорядке. Поморщившись от резкого света, Анна пронзила Вайолет испепеляющим взглядом. Девушка растерялась. Заскрипела обивка ее же кресла: Джеймс придвинулся к краю, улыбаясь так, словно вот-вот расскажет еще какую-нибудь занимательную историю о временах Сухого закона. И вновь на нем ее любимый его наряд: свежая рубашка, платок с индийским узором, подтяжки…

– Джеймс, что ты устроил?! – вновь воскликнула та, не смея пошевелиться. Ноги будто приросли к полу и не хотели двигаться. В ее комнате – живой связанный человек, который в одном шаге от обращения с жалобой в полицию, и мужчина, чьи разговоры о маньяках и убийцах сейчас рождали не лучшие параллели.

– Ничего не устроил, - даже обиженно произнес Джеймс, поднимаясь из кресла. – Ничего из того, чего бы ты сама не хотела, - он обошел Анну, словно собаку на привязи. Девушка замычала и задергалась, пытаясь освободить руки. Марч проигнорировал. – Вайолет, - ласково обратился к постоялице номера тот, пристраиваясь позади нее, кладя руки на ее плечи. Вайолет не знала почему, но ей так сильно нравились его прикосновения, что на миг она забыла об Анне. Алкоголь разгорячил кожу, и вновь, как в первый раз, касание пальцев Джеймса приятным холодом разлилось по телу, контрастируя с ее температурой. Вайолет расправила плечи. Анна глядела на них в полнейшем ужасе. – Ты рождена для большего, чем пустые страдания, - нашептывал Джеймс бархатным голоском.
– Покончи со всем, сделай это! – чуть повышал голос тот. И столь уверенно он звучал. Вайолет свысока глядела на Анну, глубоко в душе понимая, чего хотел от нее Джеймс, но не смея признаться в этом себе самой. И Анна видела это, чувствовала. И испугалась. Впервые Вайолет увидела в ее глазах страх. Девушка с трудом перевернулась на бок, пытаясь отползти от постели в сторону батарей. Джеймс раздраженно цокнул, убирая с плеч Вайолет руки, бросившись ко второй гостье отеля. Анна брыкалась, громко, но нечленораздельно ругаясь в платок. В конце-концов, Джеймс поднял ее на ноги, крепко сжимая за связанные позади спины руки. Анне явно было больно. Вайолет разинула аккуратный ротик, но немой возглас повис в воздухе.

– Давай же, - тяжело дыша, Джеймс швырнул Анну на постель, будто плюшевую игрушку, - я знаю, о чем ты мечтаешь, я понимаю как никто другой то, о чем ты рассказывала мне с таким упоением.

Вайолет бросило в жар. Реальность вдруг яркой вспышкой озарила ее помутневшее сознание. Он хочет смерти Анны. Ее затрясло.

– С ума сошел?! – Вайолет бросилась к девушке, дрожащими руками нащупывая узлы веревок. Не прошло и минуты, как те были ослаблены, Джеймс даже не успел отреагировать. – Ты что, псих? – повторяла девушка, помогая развязывать последний узел. Как могла она поддаться его чарам, помыслив хоть на мгновение, что она действительно способна распоряжаться чужой жизнью? Немыслимо! Но, лишь только руки и ноги Анны оказались свободны от пут, как девушка со всей силы оттолкнула Вайолет к двери. Последняя рухнула на пол, шумно выдохнув от удара о стену. Острой болью пронзило спину.

– Я подозревала, что ты чокнутая, что чтобы настолько, - эмоционально выкрикнула Анна. – И как только в голову пришло устраивать такие розыгрыши? – ее взгляд перебегал с Вайолет на Марча. Казалось, она не знала, кого из них двоих бояться и ненавидеть больше.

Вайолет была в шоке. Это вот так-то ее благодарят за помощь? Швыряя об стены?

– Если ты не заметила, я хотела помочь! – с трудом поднялась на ноги Вайолет, вымолвив в отчаянии. Резво соскочив с постели, Анна схватила лампу с прикроватного столика и, не думая о воткнутом в розетку шнуре, зашвырнула предмет освещения в Вайолет. Та увернулась, лампа с треском и грохотом развалилась на кусочки, покрыв ковролин. Вайолет разинула от негодования рот. Мало того, что у Анны нет никаких оснований злиться на девушку, так и права крушить чужое имущество тоже отсутствуют.

– Из ума выжила?! – вскричала Вайолет. Весь ее гнев, улетучившийся словно эфир, теперь будто вновь собрался обратно в сосуд. И опять она ощущала ненависть к этой девушке.

– Считаешь, раз сюда по блату устроили, так тебе все позволено? – кричала та, делая шаги все ближе к Вайолет. Она выпрямилась, чувствуя, как медленно уходит из поясницы пульсирующая боль.

– Я не связывала тебя, истеричка психованная! – удар, и щеку Вайолет в одно мгновение прожгла пощечина. Анна была в бешенстве. Оно и ясно было: свяжите человека без его на то согласие и спросите, насколько ему понравится ощущение. И вновь поступок Анны был последней каплей. Вайолет выпрямилась, откидывая волосы; щека саднила. Одно мгновение – она даже не контролировала себя, – и ее рука сжимает шею Анны. Вайолет резким движением впечатала однокурсницу в дверь.

Джеймс, все это время являясь молчаливым наблюдателем со стороны, теперь же сделал шаг вперед, подступив к юной Хармон.

– Сожми сильнее, - прошептал тот сладким голоском за спиной девушки. Вайолет не понимала, откуда в ней столько силы: носки Анны едва касались пола. Факт оставался фактом: лицо Анны краснело. Ее длинные ногти с отчаянием и жаждой жизни впивались в руку Вайолет. Будь первая в каком-нибудь фильме, то использовала бы и силу ног, ударив нападавшую, но это была реальная жизнь, а посему Анна была слишком напугана, чтобы соображать на полную силу. – Еще сильнее…

И Вайолет послушно следовала приказаниям. Как будто что-то управляло ей: какая-то невидимая сила. Ее эмоции, ее физические способности – все словно находилось под чьим-то сверхъестественным контролем. И все человеческие качества затмевались ревностью, гневом и отчаянием. Чем сильнее Вайолет сжимала пальцами горло Анны, тем большее удовлетворение получала.

Она чувствовала дыхание Джеймса, ощущала холод рук Анны. Та бледнела, порой сглатывая, и пульсация ее вен на шее отдавалась на коже Вайолет.

« Между принуждением и реальной волей человека – тонкая грань. Тебе может казаться, что ты заставляешь, но никогда никто не будет ничего делать, если не обладает хоть каплей желания» - слова Джеймса, - «Ты стоишь гораздо большего» - вспыхивали, словно огни, обрывки фраз в голове Вайолет. – « В тебе должен говорить разум, а сейчас у тебя одни эмоции», - вновь слышала голос Лиз та, - « Быть с кем-то, значит найти свое предназначение, особенно, если до этого ты чувствовал, что скатывался в пропасть» - голоса оглушали Вайолет, стояли точно звон в барабанных перепонках. Джеймс шептал что-то еще, но она не слушала. Просто не могла выносить всех этих звуков. Правильные, хорошие речи превалировали над всем тем злом, что постепенно брало в ней верх, и глаза увлажнились. Вайолет не чувствовала, как в ее кожу впивались ногти некогда ненавистного ей человека, пульсация на щеке заглушалась. Анна еле дышала. Вайолет разомкнула пальцы, Анна с истошным выдохом повалилась на ковролин.