Покончив с водными процедурами, Вайолет складывала полотенца в бельевую корзину, украдкой наблюдая за Анной, наносившей свежие стрелки за туалетным столиком.

– Ты видела сегодня Уокера? – вдруг спросила Анна, глядя на Вайолет в отражении зеркала. Та, потупив взгляд, быстро мотнула головой.

– Нет, и ты тоже?

Анна усмехнулась.

– Странно, это на него не похоже.

Вайолет закусила уголок губ. Производить смену постельного белья в присутствии постояльца нельзя, но ей хотелось сделать что-то приятное для Анны. Вайолет с опаской отпустила прорезиненный поручень тележки, подходя к постели. Зашуршало белье, и Анна обернулась, расплываясь в улыбке. Вайолет не часто видела ее без густых стрелок, а посему таким странно детским казалось ей сейчас личико юной Годфри.

– О, вовсе не обязательно…

Вайолет с усмешкой выдала одно из самых коротких междометий, продолжив выискивать подушку, все продолжая машинально наблюдать за Анной. Она казалось неестественно рассеянной, словно бы потерянной, запуганной.

– Можно нескромный вопрос? – решилась все же спросить Вайолет, поправляя пододеяльник. Анна едва заметно напряглась.

– Ну попробуй.

– Как у тебя дела с тем музыкантом?

К удивлению Вайолет, девушка резко обернулась, выдавая самую лучезарную улыбку счастья.

– Так ты помнишь о том нашем разговоре? – с надеждой воскликнула та.

Вайолет обескураженно уставилась на Анну. В смысле, помнит ли она? Пришлось захлопнуть приоткрытый от удивления рот.

– Несмотря на обилие у нас тогда алкоголя, да, я все помню, - с толикой юмора ответила девушка, продолжая разглаживать белье.

– Ты сказала мне проще относиться к ситуации, - судорожно покрутив подводку между пальцами, начала Анна.
– Я отнеслась. И он снова позвал на свидание. Завтра в семь вечера, - и вновь улыбка на ее губах.

– Это же замечательно! – искреннее возрадовалась Вайолет. Да, теперь она была твердо уверена: как бы раньше она ни ненавидела эту девушку, все позади. Она словно нутром чуяла, что грядут перемены, но не могла себе даже и представить какого именно характера будут эти самые перемены… - Я рада, что у вас все налаживается, - не кривила душой та, добавив последний штрих в виде фирменного взбивания подушки от Хейзел.

Закончив и не получив никакого, даже невербального, ответа, Вайолет тихо направилась к выходу. Анна вдруг отбросила кисточку для пудры.

– Вай! – импульсивно окликнула та, обернувшись. Вайолет остановилась. – Спасибо тебе, - тихо, нервозно добавила она.

Они обе прекрасно знали, за что одна благодарит вторую. Вайолет сумела остановиться, сохранила ей жизнь. Поразительно, как одно маленькое решение влияет не только на чужое, но и на твое собственное существование.

***

Дальше по коридору; колесики бельевой тележки дребезжали на ковролине. Вайолет чувствовала себя обновленной, словно вкупе с чистым, свободным от косметики лицом и свободной от угрызений совести душой ей стало действительно легче. Под майку задувал гулявший по пролету ветерок. На повороте к лифту звякнули болтики тележки; свалились верхние чистые полотенца. Вайолет врезалась в него. Кит охнул от неожиданности, девушка резко отскочила. Сердце заколотилось, алеющие губы поблескивали в тусклом свечении.

– И вновь ты пытаешься меня задавить, - в шутку прокомментировал юноша, придерживая край тележки. Вайолет испуганно набрала воздуха в легкие, чувствуя неотступное желание скорее закурить. Состояние его лица отвлекло ее от подступившего глупого смеха.

– Черт, что произошло? – негодующе воскликнула та, отодвигая бельевую корзину подальше, словно бы она мешала обзору. Под левым глазом Уокера красовалась фиолетово-алеющая полоска фингала, глаз краснел по контуру, синяк переходил на переносицу. – Кто это сделал? – Вайолет задрожала. Она, лишь она имеет право причинять ему боль! Боже, как страшно видеть его в таком состоянии. И еще страшнее было признаваться себе в том, что ему, в общем-то, шел фингал…

Кит повел головой, медленно моргнув.

– Пустяки… повздорил с одним из постояльцев… - уклончиво ответил тот. Вайолет все еще не могла собраться с мыслями.

– Давно это произошло? – не унималась она. – Ты прикладывал лед? – ей неистово хотелось коснуться его, дотронуться до лица, словно бы ее прикосновение все залечило.

Кит вновь простодушно отмахнулся, засовывая руки в карманы джинсов.

– Все нормально. Не думай об этом, - он устало улыбнулся, отводя взгляд. Вайолет двинула губы в сторону, переминаясь с ноги на ногу. В воздухе повисло напряженное молчание, когда хотелось сказать чуть больше, но язык не позволял этого сделать. Кит первым прервал гнетущую тишину. Юноша вытащил руку из кармана, сделав непроизвольный жест.
– Вообще знаешь, немного побаливает. На кухне найдется лед? Я бы спустился через минуту.

Вайолет не сдержала кривой усмешки. Вышло немного желчно, непреднамеренно холодно.

– Я поищу. Приходи на кухню, - и толкнула тележку дальше по коридору.

– В-вай, - уже во второй раз ее окликнули с подобной интонацией – нервозность и растерянность. Девушка обернулась. Кит взъерошил непослушные волосы, тяжело сглотнув. Было заметно, что он нервничал, что слова давались ему с трудом. Вайолет догадывалась о том, что он хотел сказать, и страшилась это услышать. Но внезапно Кит опустил руку, качнув, будто сдался, головой. – Нет, ничего. Я только сделаю звонок и сразу спущусь.