Каталог оказался довольно объемным, и следующие полчаса Антон ей все показывал и давал краткие устные характеристики. Он обрисовывал здания, помещения в них, район, в котором оно находится. Указывал на плюсы и минусы с его точки зрения. А Даша восхищалась им все сильнее. Только сейчас она до конца осознала, что не просто так Ритка называет его гением. Его способность анализировать, упорядочивать и мыслить логически покоряла. Сама Даша никогда не была склонна к точным наукам, а мозг Антона сейчас казался ей компьютером.

— Если тебе интересно мое мнение, то в отдельной вкладке я сохранил те помещения, что сам рекомендовал бы тебе. Я их выбрал из каталога, опираясь на расположение и населенность района, — посмотрел он на нее и вдруг улыбнулся. — Даш, ты выглядишь так, словно увидела восьмое чудо света.

При этом смотрела она на него, и это он был для нее таким чудом. И как же ей сейчас хотелось признаться ему в любви! Но она не смела, а точнее боялась. Что если он решит, будто ее любовь станет для него обузой? Но даже если она всю жизнь обречена любить его тайно, то и на это она пойдет, лишь бы быть рядом с ним.

— Ты и есть чудо! — улыбнулась она в ответ, стараясь говорить легко, даже шутливо. — Сколько же времени ты на это угрохал?

— Всего ничего, полночи, — заметно смутился Антон и отвернулся к монитору. — Так на чем мы остановимся?

Еще через полчаса они выбрали самый оптимальный вариант из предложенных Антоном, и Даше под конец уже пришлось серьезно сдерживаться. Как же ей хотелось отблагодарить его, приласкать!

— Завтра же куплю его для тебя и займусь ремонтом. А ты пока составляй список всего необходимого…

— Антон, — прижала она ладонь к его руке.

— Что? — посмотрел он на нее удивленно и сжал руку в своей очень горячей.

— Как думаешь, сюда может кто-нибудь войти?

— Я не думаю, а точно знаю, что нас никто не побеспокоит, — все еще не понимал он, к чему она клонит.

Тогда Даша опустилась перед ним на колени, раздвигая его ноги. Она прижала ладонь к ширинке его штанов, чувствуя как там все стремительно растет и твердеет только от ее прикосновения, и посмотрела на Антона.

— Мне хочется сделать это прям сейчас.

Антон судорожно вздохнул, но ничего говорить не стал. Чуть придвинулся к краю дивана только.

Даша улыбнулась и медленно расстегнула ширинку, а потом с его помощью сняла брюки. Также поступила с плавками. И не выдержала — поцеловала головку члена, прежде чем впустить тот в рот как можно глубже. Вот уже во второй раз ей захотелось доставить ему удовольствием именно так, и теперь Даша понимала, что продиктовано желание любовью к этому мужчине.

Очень скоро он достиг состояния кульминации и попытался отстранить Дашу, чтобы не кончать ей в рот. Но и этого она ему не позволила, хоть еще ни разу не пробовала сперму, разве что знала, как та пахнет — резковато и приторно.

И Антон сдался — через пару ритмичных движений Дашиных губ и языка он излился ей в рот с приглушенным стоном. Если бы она точно не знала, насколько ему сейчас приятно, то по выражению лица подумала бы, что ему больно. Сама же она удивительно легко проглотила сперму и даже нашла это отдаленно экзотическим.

— Ты самая удивительная девушка, — проговорил он, поднимая ее с пола и усаживая к себе на колени. — Не думал, что ты решишься на это.

— Я и сама не думала, — улыбнулась Даша больше своим мыслям, нежели его словам.

— Теперь я у тебя в долгу, — поцеловал он ее в кончик носа.

— Теперь мы квиты.

Антон ненадолго отлучился в кабинет. А поскольку время уже было довольно позднее, то Даша отправилась к нему в спальню.

Приняв душ, она забралась в кровать и ждала его с замиранием сердца. Первая совместная ночь, какой она будет?

Антон пришел вскоре, и по мокрым волосам Даша поняла, что он тоже принял душ. Наверное, воспользовался одним из гостевых.

Неловкость висела в воздухе, пока Антон раздевался. Он снял с себя все, и в этом они тоже поступили одинаково. Даша дожидалась его под одеялом тоже совершенно обнаженная.

Когда Антон лег рядом, то сразу же и резко притянул Дашу к себе. Губы его жадно целовали ее губы, а руки гладили тело, словно не виделись они очень давно, и он успел сильно истосковаться.