Для примерки Даша отобрала три платья, указывая на каждое пальчиком. Марина снимала те с вешалов и заносила по очереди в примерочную. На лицо ее Даша не смотрела больше, но догадывалась, что любовью то не пышет.

Каждое платье она примерила и покрутилась в них перед Антоном. Он сидел и смотрел на нее с таким выражением на лице, словно никогда не видел ничего более захватывающего. И Даше это льстило, хоть все еще и неприятно было присутствие тут же Марины, на которую ни она, ни Антон не обращали внимания до тех пор, пока не настала пора расплачиваться.

Из трех платьев они выбрали одно, из набивного кремового шелка, приталенное и с юбкой тюльпан до колена. Даше понравилась внешняя простота платья, неброскость. И в нем было удобно. Антону понравились все три, выбранные ею, но от покупки остальных она отказалась наотрез.

— Поехали ужинать? — задал вопрос Антон, когда они сели в машину.

— Не хочу, — отвернулась к окну Даша.

Если в магазине она еще держалась и делала вид, что не замечает все ужимочки этой противной Марины и вежливые улыбки Антона, то тут сдулась, больше держать лицо не смогла. Этот поход в бутик дался ей очень тяжело. И она даже сама не понимала, отчего же так паршиво на душе. Паршиво и обидно. А еще словно что-то разъедает грудь изнутри, что аж хочется сжаться и не шевелиться, пока не пройдет эта тянущая выматывающая боль.

— Даш? — позвал Антон.

— Что? — отозвалась она, но на него так и не смогла посмотреть. К тому же вдруг захотелось реветь белугой.

— Что с тобой?

— Ничего, — тряхнула она головой, уже всерьез борясь со слезами. Нервы расшатались окончательно в последнее время, чуть что — сразу в слезы! Самой противно!

— Ладно, — завел Антон двигатель и отъехал от магазина, но вскоре снова затормозил — на этот раз на небольшой площадке, со всех сторон скрытой от глаз прохожих и проезжих густо растущими по периметру деревьями.

Вот тут он заглушил двигатель и взял ее за плечо.

— Посмотри на меня, — попросил, но она только вырвалась и еще отчаяннее затрясла головой.

Тогда он, не долго думая, силой развернул ее лицом к себе, удерживая за плечи и не давая вырваться. Несколько секунд рассматривал ее, а потом вдруг разулыбался. И что же его так насмешило?! От возмущения даже плакать расхотелось.

— Ты ревнуешь что ли?

— Еще чего! — предприняла Даша очередную попытку освободиться от его цепких рук.

— Ну точно, ревнуешь, — еще шире улыбнулся он, и ей захотелось врезать ему, чтобы стереть эту дурацкую улыбку с лица.

— Антон, я не ревную, — взяла себя Даша в руки и посмотрела ему прямо в глаза. — Было бы к кому, — презрительно фыркнула.

— Правильно, не к кому, — кивнул он. — Тогда почему ты злишься?

— Потому что устала, — все же отвернулась она и уставилась в лобовое стекло, в упор не видя того, что находится за ним.

— Так. Ну-ка, иди сюда! — поднял он ее и пересадил к себе на колени, отодвигая назад сидение. — Или ты признаешься, что ревнуешь, или я буду пытать тебя прямо тут, — неспешно принялся расстегивать пальто.

Пуговиц было всего ничего — целых три, и справился с ними Антон в два счета.

— Что ты делаешь? — пыталась перехватить его руки, Даша, когда следом за пальто настала очередь кофточки. И как назло, та тоже была на пуговицах. Правда, там их насчитывалось раза в четыре больше и все такие маленькие. Отбиваясь от ее рук, Антон исчертыхался, пока расстегнул их все.

Распахнув на ней кофту следом за пальто, он повернул Дашу лицом к себе и велел:

— Перекинь через меня ногу, оседлай меня.

— Антон…

— Делай, что велено! — припал он к ее губам и приподнял ее за талию, помогая устраиваться поудобнее.

Теперь они сидели лицом друг к другу и целовались как одержимые, будто делали это в первый раз. И под собой Даша чувствовала, как растет и крепнет его хозяйство в штанах. Причем, делает это стремительно.

Руки Антона проскользили по спине и подцепили застежку бюстгальтера. А уже в следующий момент накрыли холмики груди, играя с сосками, возбуждая все сильнее.

— Так ты приревновала меня к Марине? — лизнул Антон один сосок, а потом взял его в рот и принялся посасывать.

Даша выгнула спину, невольно подаваясь к нему.

— Она стерва, — с чувством простонала, мечтая о ласке и для другого соска.

— Даже не представляешь, как ты права, милая, — довольно промурлыкал Антон, одаривая лаской второй сосок.

А рука его уже пробиралась под юбку, к тому, что уже вовсю увлажнялось и пульсировало, требуя свою порцию ласки. И тут Даша сообразила, что впервые после долгой зимы надела на работу чулки, а не колготки. Утром было довольно тепло — плюс и светило солнце. Кроме того, у нее теперь есть личный водитель, и она решила не кутаться. Ну надо же! Как специально! Кофточка на пуговичках, не колготы, а чулки… Не иначе, как сама судьба распорядилась вести себя сегодня им как школьникам на платной стоянке, которые сидят в родительской машине и придаются грешным утехам.