Воропаев вообразил себе Гвоздину в гареме… Она прогуливается по острову в одних очках… Сзади, с опахалами, следуют слуги… На рейде стоит ракетоносец и салютует устремленными в небо боеголовками…

— Если сама Лена отказалась от такого выгодного для себя предложения, почему я за нее должен что-то решать? — поинтересовался орнитолог.

— На Востоке судьбу женщины решает мужчина — ее хозяин, — заявил с легким акцентом, словно все время присутствовавший на переговорах, представитель заказчика, неожиданно оказавшийся рядом с Воропаевым. — Мне кажется, уважаемый Жан-Поль, вы сильно занизили сумму. Я уполномочен его превосходительством предложить в два раза больше. Европейцы вечно торгуются из-за каждого цента…

— Легко быть щедрым, если твой остров плавает на нефти! — обиделся Жан-Поль.

— Я не прошу вас платить из своего кармана. Вместе мы выставляем господину Воропаеву сто пятьдесят тысяч. Это серьезное предложение. Оно учитывает чувства, что господин ученый питает к даме, и дает ему возможность самостоятельных научных изысканий.

— Господин Али делает поистине царский жест, — ухмыльнулся Жан-Поль, обрезая кончик очередной сигары. — На эти деньги можно купить ансамбль «Березка» и всю женскую часть Большого…

— Я бы на вашем месте не оскорблял национальных чувств нашего гостя, — строго сказал господин Али, покидая террасу.

— А если я не подпишу? — тихо поинтересовался Воропаев.

— Это будет грустная история, — ответил Жан-Поль, смачно пуская дым. — Мне неприятно вам ее рассказывать.

— Должен же я быть в курсе своего будущего? — справедливо заметил орнитолог.

Жан-Поль выдержал паузу, просвечивая янтарь коньяка сквозь закатное солнце.

— Вам введут наркотик. После чего вы с удовольствием сделаете все, о чем вас попросят. Но действие препарата не вечно, а скандал нам не нужен. Вас придется утопить…

— Вы меня, гражданина России, убьете тут, во Франции? И это сойдет вам с рук?

— Вы наивное дитя, — презрительно хмыкнул Жан-Поль. — Если проломить вам голову возле вашего дома, районный полицейский участок, хочет он того или нет, обязан открыть дело и искать злодея.

А если вы растворились во Франции — ваши коллеги позавидуют, решат, что вы нашли на Западе теплое местечко. А власти? Сколько русских каждый день остается в свободном мире? Вы когда-нибудь слышали, чтобы власти интересовались, живы они или нет?

Будь вы гражданином Соединенных Штатов… Был бы поднят Интерпол, консульские службы, вся полиция Франции, наконец. Но, слава богу, вы — гражданин России…

Воропаев задумался. Если все это ничего не значащая глупость, идиотский каприз наглых богатеев, тогда почему столько возни вокруг его персоны? Рядом с ракетоносцем — он муха. Помешает — раздавят. С другой стороны, абсурдный документ, под которым требуется его подпись, не имеет никакой юридической силы. Сама Лена посмеялась бы, узнав, что он мучается сомнениями из-за такой чепухи.

— Я согласен, — сказал Воропаев и влил в себя полфужера виски.

— Молодец! Только виски много не стоит. После подписания документа мы выпьем настоящего французского шампанского!

— Смогу ли я сразу улететь в Москву?

— Вы богатый человек. Почему в Москву? А не слетать ли сперва в Рим или Париж?

Когда Жан-Поль с Воропаевым спустились в каминный зал, там все было приготовлено к торжественному акту. Кудрявый джентльмен с господином Али, облаченные в темные официальные костюмы, стояли у стола. С ними — молодая леди в клубном пиджаке с золотыми пуговицами и юбке немного длиннее пиджака. На столе лежал большой гербовый лист с текстом контракта. Поодаль — поднос с фужерами и шампанским.

Воропаева попросили ознакомиться с текстом. Договор был внешне составлен очень корректно. «Господин Воропаев, гражданин России, местожительство Москва, передает все свои права по отношению к мадам Гвоздиной главе фирмы, Жан-Полю Мари. В присутствии свидетелей».

Воропаев первым поставил свою подпись. За ним по очереди расписались леди и кудрявый джентльмен. Смуглый Али подошел к документу последним.

Жан-Поль открыл шампанское. С бокалами вышли на террасу. Орнитолог пил нехотя. Он не был поклонником шампанского, а сейчас думал, что его любит Лена Гвоздина, которую он только что продал.

Смуглый Али с бокалом в руке под аплодисменты присутствующих заявил, что сейчас он, господин Воропаев и Жан-Поль поедут в банк Ниццы, где будет открыт счет нового богача.

— А после этой приятной процедуры, — жестко заявила молодая леди, — вам, господин новый буржуа, придется всех нас пригласить на ужин. Такое событие нуждается в красивом завершении. — И она оскалилась, изображая обворожительную улыбку.

Серебристый «Ситроен» не вместил всю компанию. Хотели ехать двумя машинами, но леди и кудрявый джентльмен после ужина собирались в аэропорт.