Они взяли маленький «Пежо». Али направился к «Ситроену», за рулем которого уже восседал огромный негр. Жан-Поль с Воропаевым выехали на антикварной игрушке. Машинка, несмотря на экзотический вид, имела мощный движок и мягкую подвеску.

По улицам Ниццы, зеленым от пальм и чистым, как Домашний паркет, двигались медленно. Леди все время что-то кричала из «Пежо» и смеялась. Жан-Поль тоже пребывал в прекрасном настроении. Указав Воропаеву на огромное здание из голубого дымчатого стекла, он сообщил, что это знаменитое казино.

Бывать там стоит немалых денег. Но теперь вам, господин ученый, по карману…

Веселость спутников раздражала орнитолога.

Кортеж машин наводил на мысль о похоронной процессии. Ему чудилось, что настоящая жизнь закончилась и теперь что-то происходит с ним, но без него…

В пустынном мраморном холле банка Воропаева, Жан-Поля и Али встретил худой, высокий, подтянутый банкир в дорогом синем костюме. По тому, как перед ним распахивались двери, ученый понял, что их принимает не меньше, чем сам директор.

За необъятным столом красного дерева в кабинете банкира Воропаев заполнил несколько жестких разноцветных листков. Банкир прочитал маленькую лекцию по истории банка. Сообщил, сколько орнитолог будет иметь годовых. Что предстоит делать в случае ограбления или утери документов. Снова появилось шампанское. Все поздравили Воропаева и перешли в другой кабинет, где очень высокая, но очень красивая девушка вручила новому клиенту пластиковый жетон, чековую книжку и кредитную карту. Внимательно глядя на ученого сверху вниз, как на ребенка, она несколько раз по-французски, по-английски, с переводом господина Али растолковывала вкладчику, в каком случае необходим жетон, в каком — чековая книжка, а когда кредитная карта. Воропаев ничего не понял, но переспрашивать не стал.

В операционном зале банкир продемонстрировал орнитологу работу банковского автомата. Он всунул в щель жетон. На табло забегали циферки, что-то зажужжало в машине, и она выплюнула пять стофранковых бумажек. Банкир заверил:

— В любой части света по жетону можно получить раз в сутки сто долларов в валюте той страны, где находится путешественник. Больше на карманные расходы джентльмену вроде бы не нужно.

Жан-Поль от имени Воропаева пригласил банкира на ужин.

— Иметь хороший банк в свободном мире гораздо полезнее, чем красивый дом, — заверил Жан-Поль ученого.

Пока Воропаев, Жан-Поль и Али занимались банковскими операциями, молодая леди и кудрявый джентльмен позаботились о месте ужина. Они выбрали небольшой закрытый клубный ресторан на берегу моря. Молодая леди бывала тут раньше, а карточка Жан-Поля Мари открывала все двери на побережье.

Ресторан гордился славой лучшего по рыбному меню, но, главное, знал в историческом списке завсегдатаев Пикассо и Миро. До сих пор нередко навещал этот ресторан Жан Марэ. Артист имел виллу неподалеку.

Несколько раз тут обедали президенты Франции.

Шесть официантов во главе с хозяином выстроились, приветствуя гостей. За аперитивом спорили о блюдах. Жан-Поль советовался с хозяином. После каждого выбранного названия гостям приносили и показывали шевелящихся рыб или моллюсков. Для доказательства, что продукт не только свеж, но и жив… Воропаева эта процедура немного отвлекла от тягостных мыслей, и он с научным интересом разглядывал обитателей моря. Покончив с программой закусок, хозяин выкатил столик с винами. Жан-Поль просил не начинать без банкира. В выборе вин он считался здесь непревзойденным авторитетом. Молодая леди задала хозяину несколько двусмысленных вопросов о личных пристрастиях Жана Марэ. Хозяин уклонился от ответа, намекнув, что частная жизнь его клиентов не входит в меню. Именно потому его заведение долговечно и имеет прекрасную репутацию.

Жан-Поль с удовольствием перевел орнитологу весь диалог. Банкир возник энергично. Его тут же попросили приступить к дегустации. Действо проводилось при полном молчании гостей и прислуги. Хозяин предлагал вино. Официант откупоривал бутылку и наполнял фужер банкира. Дегустатор брал фужер двумя руками, взбалтывал вино в хрустале. Затем со свистом втягивал винную жидкость, делал паузу, изучая действие напитка внутри себя. Получив ощущение букета, одобрял или отвергал сорт.

Когда с меню было покончено, Али извинился и вышел. Через четверть часа он вернулся. Жан-Поль с интересом о чем-то спросил его. Кивнув орнитологу, Али ответил по-русски:

— Я имел связь с его превосходительством. Они довольны результатами переговоров и имеют честь Пригласить всю компанию на презентацию ракетоносца к себе на остров.

Воропаева кольнуло это приглашение, и весь ужин он просидел в угрюмом молчании. Несколько раз за столом его пытались ободрить, но затем увлеклись едой. Ученому нравилось, что его оставили в покое. Он почти не ел. Потягивая вина и мало различая их вкус, орнитолог мечтал проснуться в своей московской квартирке возле метро Планерная с радостным ощущением, что все гадости происходили с ним во сне.