— Ты не сделаешь этого! — визжала демоница, брызжа слюной. Черты лица ее были искажены злостью, глаза опухли от слез.

— Уже сделал, моя дорогая, — хищная улыбка тронула губы Лайра.

Он находился в доме Геры, куда отправился в первую очередь, оставив Алису на попечении Заура. Вернее, сначала он наведался в суд верховной власти и подал жалобу на вероломное вторжение в частную собственность, предоставив следы присутствия демонического морока. Ну а потом решил лично сообщить Гере, что вскоре ту будут судить за нарушение неприкосновенности частной собственности.

— Я откуплюсь, ты же знаешь!

— Это вряд ли. Впрочем, твои проблемы больше меня не волнуют, как и ты сама. Ноги твоей больше не будет на моей территории. И даже не пытайся сломать защиту. Узнаю, и тогда ты так легко не отделаешься.

— Лайр, любимый!.. — бухнулась демоница ему в ноги, обхватывая колени, глядя на него с мольбой в глазах. — Неужели ты забыл, что между нами было? Нашу любовь?..

— О какой любви ты говоришь! — брезгливо высвободился он из ее захвата и отошел в сторону. — Гера, это был секс без обязательств, ты знаешь это не хуже меня. И я доверял тебе, думал, что мы друзья.

— Я знаю, ты мстишь мне за то, что спала с твоим отцом! — вскочила демоница на ноги, и мольба в ее глазах снова уступила место злости.

— Мне плевать, дорогая, хоть я и не знал об этом, — усмехнулся Лайр. — Это не месть, а наказание, спи ты хоть со всем моим семейством. И ты ошибаешься… Только в память о том, что между нами было, я решил предупредить тебя лично. Прощай, Гера, — Лайр развернулся, чтоб покинуть дом демоницы, как ему понеслось в спину:

— Ты еще пожалеешь. Ты сам выбрал свое поражение.

Слова Геры заставили демона остановиться и развернуться.

— Ты что-нибудь знаешь?

— Только то, что слабым твоего отца сделала ее мать, — выплюнула демоница.

— Ну это я и без тебя знаю. На этот раз точно прощай.

Губы Алисы скривились, как будто она собралась заплакать. Видно, приснилось что. Фея отвернулась на другой бок, и Лайр накрыл ее одеялом. Больше от соблазна, чем из опасения, что она замерзнет.

В свою спальню он принес ее спящей. Даже испытывал легкий стыд, за то что вытворял с ней. Но что-то подсказывает ему, что фея получила не меньшее удовольствие. Потому ее и сморил сон. Впрочем, и его тоже. Только вот проспал он не долго, пробудился от неясной тревоги. А потом принялся любоваться ею спящей, понимая, что не хочет ничего менять, что мечтает и дальше видеть фею каждую ночь в своей кровати. Только вот, захочет ли этого она?

Лайр чувствовал, что не только его отношение к фее изменилось. Исчезли те настороженность и страх из ее глаз. Их место заняла страсть. Только вот порой вспыхивала ненависть, как отражение этой страсти. И это не могло не напрягать. Если раньше он считал ненависть едва ли не самым ярким чувством и готов был довольствоваться только ею, то сейчас ему было нужно другое. Он хотел заставить фею полюбить, как сам уже любил ее. И он понятия не имел, что нужно сделать для этого, не обнажая раньше времени своих чувств. Ведь как только она узнает о его любви, так сразу же он станет казаться ей слабым. Любовь делает всех живых существ слабаками. Не про это ли твердили в три голоса мать феи, Вир и Гера? Или они имели в виду что-то другое?

Лайр тихонько выбрался из кровати и покинул комнату. Ему еще предстояло разобраться с отцом. Как именно, он еще не решил, но и безнаказанным того оставлять нельзя. А еще что-то Кора долго молчит. Узнала ли она что про эту странную вязь? Сам Лайр про такое никогда не слышал, как и не видел. И каким-то образом это связано не только с ним и Алисой, но еще и с его отцом, а возможно, и с матерью. И мать феи, скорее всего, тоже не осталась в стороне. Только вот, чем больше он обо всем этом думал, тем сильнее запутывался. Потому и ждал с нетерпением известий от ведьмы, как и был уверен, что та про него не забыла. Видно, непростую задачку он ей задал.

Заур медитировал на террасе. И сначала Лайр хотел по-тихому удалиться, чтобы не мешать другу, но потом его осенила одна мысль. Да и тот его уже заметил и поднялся с пола.

— Окажешь услугу? Понимаю, что ночь — не самое подходящее для этого время, но все же…

Заур поклонился, и это означало согласие. Никогда и ни к чему Лайр его не принуждал, хоть и изначально тот считался его слугой. Но с годами они сдружились по-настоящему и перестали относиться друг к другу, как относятся господин и слуга.

— Посоревнуешься со мной?

Заур был очень сильным магом, но кроме Лайра об этом никто не знал. Раньше, в мирской жизни, тот скрывал свои способности. Это шло из детства, когда маленький Заур сильно пострадал именно из-за магии, тогда он и закрылся. Что именно случилось, Лайр не знал, как и в душу к другу лезть не собирался. Ну а здесь, глубоко в скале и далеко от всех ныне живущих, Заур постепенно научился не скрывать свои способности. И частенько они с Лайром устраивали магические состязания.