Ничего. И он это знал. Я молчала, смотря на него. Мне было все равно, сколько у меня стихий. Какая разница, если думаешь лишь о том, как бы выжить? На трон я точно не претендовала. Если отец Харна имеет планы на меня, то это его проблемы. Быть участницей его игр я не желала.

Странно, но темный решился заняться моим образованием, несмотря на отсутствие интереса у объекта:

— Стихии у сирен просыпаются одна за другой в юном возрасте, но годы шли, а огонь не пробуждался. Сила наследницы стала ее проклятием. В Огненных кланах не было достаточно сильных сирен, чтобы его пробудить. И тогда им пришлось обращаться к нам, приглашая в гости под благовидным предлогом, — сделал многозначительную паузу жрец.

Да, я знала, что самые сильные огневики — темные. Мне стало интересно, каким образом удалось решить проблему с огненной стихией. Пауза затягивалась, от меня ждали реакции, и я спросила:

— Жрец Мороса пробудил ее огонь? Как?

— Страстью.

— Оу! — Мое лицо шокировано вытянулось. Взгляд темного был достаточно красноречив, чтобы не осталось сомнения насчет того, что отношения между теми двумя были далеки от платонических.

У меня нашлось слов. Я была потрясена. Все, что я знала об этой истории, предстало в новом свете. Это получается, что у моей матери была связь с темным?! Тогда его злость на то, что она отказалась стать его женой, обоснована. Выходит, его использовали, но он оказался недостаточно хорош, чтобы выйти за него замуж? С таким самолюбие не всякого мужчины смирится, что уж говорить о Повелителе Темных. Вот он и отомстил жестоко.

Моя реакция позабавила Темнейшего.

— Видела бы ты сейчас выражение своего лица!..

Ему весело, а для меня все перевернулось с ног на голову, но зато многое объяснилось.

— Зачем вы мне все это рассказываете? — через силу выдавила я.

— Чтобы ты знала, кто способен пробудить твой огонь. Знай, чем старше ты становишься, тем меньше шансов, что он проснется.

Я несколько раз непонимающе моргнула, прежде чем до меня дошло, о чем именно он говорит. Мне нужна страсть темного?! Как наяву в памяти всплыли картины ужасной ночи. Моя беспомощность, обжигающая боль, кровь… Даже не нужно зеркала, я и так ощутила, как помертвел мой взгляд.

— Да я лучше умру!

Усмешка сбежала с лица жреца, и он внимательно вгляделся в мои глаза.

— У тебя будет такая возможность, если пойдешь в пещеры, — без всякого веселья и ерничества предупредил Темнейший. Подняв голову и прислушавшись, произнес: — За тобой уже идут. Не делай глупостей и не разочаровывай меня.

Я не смогла скрыть облегчения. Его общество и наше уединение пугало. Казалось, мы с ним вечность уже беседуем и странно, что меня раньше не хватились.

Жрец убрал руку с моей шеи и завязал плащ. Специально скосила глаза на его наруч. Гард на руке присутствовал.

— Иди. — Он отодвинулся на полшага.

Не веря, что свободна, я отлепилась от дерева, сократив расстояние между нами.

— Надеюсь, ты примешь правильное решение, — сказал он, вновь подавшись ко мне, и я отшатнулась. Темный сузил глаза.

Не стала больше испытывать судьбу и метнулась в сторону. Обогнув дерево, оглянулась, но меня никто не преследовал, жрец исчез. Я поежилась от холода. Странно, пока мы разговаривали, было намного теплее, мороз не чувствовался.

— Лоран, все в порядке? — окликнул меня Сольен.

Шел по следам. Я отметила, что, кроме моих и волка, следов больше не было. Как же темный оказался возле деревьев?

— Мне кажется, я слышал голоса, — задумчиво сказал оборотень, глядя поверх моей головы.

Я оглянулась и сделала удивленное лицо. Хотелось как можно скорее вернуться к остальным. Сольен принюхался, но, видимо, ничего подозрительного не обнаружил.

Я почему-то безоговорочно поверила словам темного насчет опасности, угрожающей нам в пещерах. Как же быть? В голову не приходило ни одного весомого повода, чтобы отказаться от экспедиции. Мало того, что меня обвинят в трусости, так ведь друзья все равно пойдут туда. Разве можно их бросить? И ведь в горах все еще могли оставаться живые адепты! Да, я помнила о проведенном ритуале, но двоих мы нашли, а значит, могли обнаружиться и еще выжившие.

И как быть со словами жреца о травках, подмешанных в вино? Предупредить? Тогда придется рассказывать о том, откуда я это узнала. У всех возникнут вопросы, с чего это неизвестный Темнейший делится со мной информацией? Если дойдет до Тени, то он меня пытать будет, докапываясь, почему это неуловимый жрец, которого везде ищут, помогает мне и весьма откровенен. В голове была каша, и я не знала, на что решиться.

Сольен в это время рассказывал, что найденные адепты пришли в себя. Девушка рвется с нами, но магистр Кирос запретил, а раненый парень жить будет. Он попал в ловушку, Хлоя его подлечила, и угрозы для жизни не было. Было решено, что они подождут остальных, пока группа исследует пещеры. После суток ожидания девушка поняла, что случилось нехорошее, и стала пробираться к выходу за помощью, таща за собой своего пациента, которому становилось все хуже без должного ухода.

Оборотень прервался и насторожился. В селении было слишком оживленно. И навстречу нам шли Асхан с Сарияром.

— Вам лучше дальше не идти. Там такое…

— Что случилось? — тут же встревожился волк.

— Магистр нас отослал. Оборотни сошли с ума. У них видения, несут околесицу. Кирос с их командиром пытаются угомонить разбушевавшихся.

— Отравление?

— Вина перепили, — скривился эльф, а меня как кипятком ошпарило от этих слов. Кажется, я опоздала со своим предупреждением.