— Я, надеюсь, ты не откажешься сделать перерыв и выпить со мною чаю? — с невинным видом произнес Харн, приглашающе отодвигая стул.

Глядя на все это изобилие, мне захотелось подбежать к нему и повиснуть на шее. Кажется, столько сладкого я за всю свою жизнь не видела! Мы не смогли пойти в кондитерскую, и он перенес ее сюда.

Не знаю, как я сдержалась и не наделала глупостей, расчувствовавшись. Осторожно подходила к накрытому столу, боясь, что это все сон, но ничего не могла поделать с улыбкой. Наверное, совершенно глупой, но она отказывалась сходить с моего лица.

— Видела бы ты, как сияют твои глаза, — наклонившись, шепнул Харн, пододвигая мне стул.

Какое сияние?! Мои глаза разбегались при виде пиршества, и хорошо, что я сидела. Все было настолько ярко, красочно, что страшно пробовать такую красоту.

Принц же не испытывал моего благоговения. Переставив свой стул поближе ко мне, он налил нам чаю и, потирая руки, с предвкушением спросил:

— Итак, с чего начнем?

«Со всего и сразу!» — хотелось выпалить мне, так как определиться было нереально.

Прочитав все по моему лицу, Харн радостно и как-то светло улыбнулся и стал наполнять мою тарелку по своему выбору. Попробовав первое воздушное пирожное, которое просто таяло во рту, я едва не застонала от блаженства. Потом последовало второе, третье, четвертое… Они не повторялись, каждое оказалось оригинальным, со своим вкусом.

У меня кружилась голова от удовольствия, а душа воспарила к небесам. Мы устроили настоящий праздник живота, в тишине библиотеки чувствуя себя детьми, добравшимися до вкусностей. Улыбались, как умалишенные, азартно дегустируя их. Ладно я сладкое люблю, а вот за принцем такой тяги раньше не замечала. Но тем приятнее было разделить с ним радость.

— М-м-м, это божественно! Попробуй! — Харн протянул мне половину корзиночки, от которой только что откусил. Мы уже не первый раз делились творениями повара, которые особенно поразили, не сильно беспокоясь о манерах.

Я благосклонно взглянула на подношение и открыла рот. Под кремом был джем, а сверху маленькие красные ягоды в карамели. Вот они-то были с кислинкой, которая в сочетании с кремом и джемом давала невероятный вкус. Я застонала от удовольствия, жалея лишь об одном — что эта вкусность в единичном экземпляре.

Харн провел по моей нижней губе пальцем и облизал его.

— Крем, — улыбнулся он.

Почувствовав себя поросенком, я взяла салфетку и промокнула губы. Но принц не обратил внимания на мою неаккуратность, уже не глядя на меня, рассуждал, что бы еще попробовать.

Остановился на желе.

— Попробуй, освежает, — посоветовал он.

Я выбрала лакомство зеленого цвета. Оно оказалось с мятным вкусом, действительно дарящим приятную прохладу. Сделав глоток чая, я хищно посмотрела на оставшиеся вкусности. Пусть я лопну, но попробую все!

— Делись! — потребовал Харн, когда я лизнула лимонного цвета крем с бисквита и замычала от наслаждения.

Протянула ему откусить, но он имел наглость съесть все! Еще и измазался. Обиженно ахнула и мстительно сняла пальцем с его верхней губы яркий крем, собираясь спасти хоть что-то. Этот же наглец перехватил мою ладонь и слизал все.

Я ему чуть в глаз не двинула!

— Прости! — Дурачась, Харн поднял руки вверх. — Следующие три пирожных полностью твои.

Я растопырила пальцы: «Пять!»

— Ой, там, кажется, крем остался, — плотоядно прищурился Харн.

Быстро сунула палец в рот, пока он не сцапал мою руку.

Схватив салфетку, Харн вдруг закашлялся. Я победоносно посмотрела на него. Это его боги наказали! Нечего было все мое пирожное лопать. Я его даже не попробовала практически.

Следующие пять пирожных выбирала с особой тщательностью. Медленно и со вкусом ела, угрожающе косясь на Харна, чтобы вот даже и не надеялся. Мое!

— Лоран, не дуйся. Хочешь, ты первая будешь все пробовать? — и принц протянул мне подношение.

Я гордо вскинула голову, давая понять, что обойдусь. Подумаешь, просто буду быстрее! Сцапав из его рук пирожное, съела его полностью и показала язык.

Харн неожиданно рассмеялся, ничуть не обидевшись.

— У тебя язык малиновый. А у меня? — Он показал мне свой, синий.

Обычно сдержанный Харн с высунутым языком выглядел настолько комично, что я тоже рассмеялась. Мы еще немного поборолись за сладости, но уже несерьезно. Последние пять пирожных дали о себе знать — я объелась. Кажется, наелась на год вперед.