Со второго этажа спустился Дикар. Осмотрев нашу компанию внимательным взглядом спросил:

– Кого побили?

– Вот её!
– тряхнул Яромир Катару, которую держал за блузку, чтобы не отставала. Девушка беспомощно пискнула.

– Понятно. Девушку то отпусти.

Яромир посмотрел на себя в зеркало и отпустил шиворот блузки.

– Спасибо- прошептала спутница.

– Ладно, давайте так. Мы сейчас пропускаем наш обед.

– Без каши?
– уточнил Мир.

– Без каши.
– ответил Дик - Нира, дашь нам что-нибудь с собой, хорошо, солнце мое?
– Жена согласно кивнула и ушла на кухню.
– Я беру книги, и мы идем к Иригирам. Хорошо?

Все кивнули.

Через пять минут мы жевали булочки с капустой и мясом, пробегая улицу за улицей. Дело не откладывалось по ряду уважительных причин. Первая : никто не хотел, чтобы Грифа выгнали из-за драки из рядов Императорской охраны. Вторая: если Грифус подерется, может пострадать Сол, младшая сестра воина.

За очередным поворотом появился их дом. Двухэтажный, с большими окнами и красной кровлей.

Дверь была открыта. Мы всей командой вошли в прихожую. Тут было пусто. Мельхиор заглянул в приоткрытую дверь, которая оказалась входом на кухню.

В большой просторной комнате, с широким кухонным столом и двумя лавками вокруг него, большими окнами, которые смотрели во двор, с большой печкой, с углом для посуды, возле раковины стояли двое.

Молодые люди мыли посуду. Старший брат мыл, младший протирал. Второй очень энергично старался отделаться от работы. Высокий, но не выше брата, с темными волосами, в коричневой рубахе без пояса, в бриджах и босиком, обернувшись полотенцем вместо фартука, Грифус старательно протирал посуду. Для этой семьи это был лучший сервиз. Отец подарил матери на день рождения сестры.

Мельхиор медленно вошел на кухню и тихо позвал названного брата:

– Грифус. Все в порядке?

Тем временем парни мыли уже обиходную посуду.

– Нет, Мельхиор. Да пусть магическое море высохнет! Не все в порядке! Меня уже достали эти постоянные задирания. У меня уже в мозгах эти дележки империи!
– из рук молодого человека на пол полетела белая тарелка. Упав на паркет, она разлетелась на мелкие осколки.
– Вот что с этим делать?

– Для начала не бить посуду. Что маме за тарелку скажем?- спросил спокойный Шейлимм.

– Новые куплю - грустно ответил Грифус.

Мельхиор сел на лавку возле стола и внимательно посмотрел на ребят. Сплетя пальцы рук в замок, маг поставил локти на стол и спросил:

– Кто?

– Тиршаны- ответил за брата Шей.

Все участники спасения Хранителя сели за столом. Император в стороне сел на стул возле окна.

В комнате повисла тишина. В драку ввязываться нельзя, но есть ли другой способ защитить свою сестру и девушку? Ведь Сол, когда подрастет, тоже может оказаться под гнетом недружелюбных взглядов. Сколько я себя помню, Шалин за меня дрался. Но у него не стояла на кону служба Императору. На кухню забежала Сол. Девочка внимательно на нас посмотрела, поздоровалась и села на колени к Мельхиору. Маг обнял малышку и задумался.

– Я на работы отправлюсь, если буду инициатором конфликта, да?
– вдруг спросил Хиор.

– А ты не боишься потерять место?
– спросил Гриф.

– Я больше боюсь не дойти до дома из-за агрессивных соседей.

– Ты отправишься в поле при условии, что сам нападешь на соседа. Лишишься места, если с холодным оружием. А так просто будешь сидеть по 10 часов в день с кукурузой.
– ответил на вопрос Яромир.

– .мельхиор, не ходи - ответил Шалин, зная, что мальчик ходит с оружием всегда.

– Я иду просто поговорить.
– ответил ученик.

– Спасибо - ответил Гриф.

Мальчик вышел на крыльцо дома. На узкой улочке стояли двое и кого-то ждали. Мельхиор спустился со ступенек и пошел в сторону рынка.

Та пара, что стояла на улице, пошла за магом.

***МЕЛЬХИОР***

Я подозревал, что жизнь в Империи простой не будет, но не думал, что придется все время ходить с кинжалом в сапоге, парой лезвий в манжетах и воротнике.

Мысль поговорить с соседями об устройстве мира не давала мне покоя с тех пор, как понял, почему меня все время кто-нибудь встречает.

Место я не потеряю, значит можно идти на риск. Думаю, что не окажусь где-нибудь под забором на окраине города с перерезанным горлом.

Спустившись с крыльца, пошел в сторону центра в надежде на охрану города, которая кровопролитие не позволит. Но мне не дали выйти с улицы. Из окон дома меня не видно, но может быть слышно. Могут попытаться заткнуть рот и избить.

Посреди улицы (жили мы на самом краю) стояли двое с кинжалами. Сзади меня стояла еще пара вооруженных противников. На улице никого не было. Был выходной, все ушли на рынок или во двор.