Ну, раз эта скала настолько привлекла внимание святых отцов, то и мне следовало к ней хорошенько присмотреться. Вообще-то эта скала больше напоминала столб, воздетый к небу – высокая, гладкая, ровная, почти без трещин, и еще на ней не было никакой растительности. Но в первую очередь бросалось в глаза не столько это, но и пронзительно-черный цвет базальта. Ранее я в жизни не встречала настолько темного камня, о котором можно сказать, будто он чернее черного. Не знаю, как другим, а мне на этот каменный столб даже смотреть было неприятно.

– Отойдите назад, не маячьте!.. – резко произнес Павлен, и, видимо, этот приказ относился ко всем нам. Кажется, Пес Веры и не заметил, что перешел на властный тон, не терпящий возражений, которым обычно говорят люди, облеченные властью. Ничего не поделаешь, нам пришлось вновь отступить за ту каменную стену, из-за которой мы только что вышли. Ну, а Павлен тем временем продолжал... – Так, Коннел, для вас у меня будет задание...

Как и следовало ожидать, парня отправили на разведку. Не знаю, что именно ему велел разузнать наш дорогой инквизитор, но в его отсутствие святые отцы только что не переругались между собой. В чем суть их споров – этого я не знала, потому как мы с Якубом отошли в сторону – раз нас не зовут, то не стоит и лезть в чужие дела. Правда, у Якуба все одно было немалое желание выяснить, что происходит, так что пришлось его одернуть – не лезь куда не просят, здоровей будешь.

Коннел вернулся менее чем через час. Присев на камень, и вытирая пот со лба, он произнес:

– Как вы сказали – все так и есть. Если от этого базальтового столба идти по направлению к наклонной скале, то у основания этой скалы можно отыскать полукруглое отверстие размером в человеческий рост. Правда, особо широким его не назовешь, но пройти внутрь можно без проблем. Конечно, я какое-то время вслушивался, стоя неподалеку от входа, но никаких звуков не различил. Внутрь этой горы, как и договаривались, я соваться не стал.

– На ваш взгляд, там могут быть люди?

– Вытоптанная площадка перед входом говорит сама за себя. Хотя я там никого не видел, но понятно, что место обжитое. Но главное даже не в том. Смотрите... – Коннел вытащил из кармана клочок ткани величиной в пару ладоней. – Вот, эта вещь лежала как раз у входа, причем с двух сторон ее удерживали камни. Могу утверждать почти наверняка – ее положили совсем недавно. Что скажете?

Белая и красная ткань... Вообще-то это цвета флага нашей страны. Правда, в середине флага должно быть изображение солнца, а здесь его и в помине не было, но и без того понятно, что клочок этой ткани появился у входа не просто так.

– Это похоже на предложение заглянуть в гости... – выразил общее мнение отец Витор. – Что ж, мы знаем главное – он жив.

– Я бы не был в этом столь уверен... – чуть нахмурился Павлен. – Все же прошло немалое время после того, как мы получили последние известия о нем. С той поры измениться могло очень многое.

– А кто приглашает? И о ком идет речь?.. – подал, было, голос Якуб, но тут же умолк – я хорошенько заехала локтем ему в бок, давая понять, чтоб не лез не в свои дела.

– Но откуда он узнал, что мы здесь?.. – нахмурился Павлен, не обращая внимания на слова моего бывшего работника. – Хотя, конечно, мог и выяснить это каким-то образом.

– Раз он приглашает нас к себе, то, значит, все идет, как надо... – подытожил отец Витор. – Будем действовать так, как и планировали первоначально.

– Э, нет... – покачал головой Пес Веры. – Отец Арн пойдет вместе с вами. Одного я вас не отпущу.

– Еще чего!.. – возмутился отец Витор. – Мы так не договаривались...

– Не говорите глупостей!.. – Павлен довольно бесцеремонно оборвал святого отца. – Мы много о чем договаривались заранее, но вы уже нарушили наш уговор, а значит, с этих пор обязаны меня слушаться, причем беспрекословно.

– Но...

– Конечно, я бы предпочел, чтоб вы с ним встретились у входа, но это явно не входит в его намерения... – в голосе инквизитора была неприкрытая досада.

– Перестаньте, мы все это уж давно обговаривали... – отмахнулся отец Витор.

– Если вы хотите знать мое откровенное мнение насчет вашего брата, то... Знаете, я вообще сомневаюсь, что ему хоть кто-то нужен... – продолжал Павлен. – Кроме того, прошу не забывать, что я отвечаю не только за вас, но и за всю экспедицию в Зайрос. Надеюсь, вы помните: у нас было заранее оговорено то, что вы обязаны мне подчиняться, и потому я всего лишь требую соблюдения субординации. То, что отец Арн пойдет с вами – это даже не обсуждается. Уж если мы сумели добраться до этих мест, то будет досадно и нелепо, если все сорвется из-за какой-то ошибки, например, если на вас нападет какой-либо здешний хищник, затаившийся в пещере, и вы не сумеете с ним справится в одиночку. Так что прошу не вступать со мной в напрасные дискуссии, а заодно не стоит рисовать в своем воображении образ невинно пострадавшего брата, которого вы напрасно пытаетесь защитить и оправдать. Если б не его поступки, то мы бы тут не оказались.

– Хорошо!.. – кажется, отец Витор был согласен со всеми условиями Павлена, лишь бы побыстрее уйти. – Как скажете.

Сборы не заняли много времени, и уже через пару минут святые отцы скрылись за каменной стеной. Мне бы очень хотелось перекинуться хоть парой слов с отцом Витором, но ему сейчас было явно не до меня.

Медленно тянулось время, а мы вчетвером находились возле каменной стены, ожидая возвращения ушедших. Вот уже полдень, затем наступила дневная жара, через несколько часов начнет вечереть, а наши святые отцы все еще не возвращались. Жарко, очень хочется есть, у нас почти не осталось воды, выматывает неопределенность, да еще и москиты иногда кусают... Конечно, мы все уже начали всерьез беспокоиться о святых отцах, но кто больше всех нервничал – так это господин инквизитор. Хотя он нам ничего не говорил, но для него время наверняка тянулось куда медленней, чем для каждого из нас. Однако с того момента, как молодые люди ушли, прошло немало времени, и у господина инквизитора кончилось терпение.