– Какие милые и дружелюбные люди... – Себастьян не терял присутствия духа. Насколько я знаю, напарник уже должен начать каким-то образом воздействовать на сознание гостей. – Требуют они, значит. Если я правильно понял, то они решили отдать одного из нас этому летуну на съедение, и таким образом спасти себя. Как трогательно с их стороны... Сидели бы лучше там, где прятались все это время! Хотя, судя по всему, сасабонсам прекрасно видит в темноте, вот эти двое и кинулись к нам, под защиту костра.

Тем временем хлопанье крыльев раздалось уже совсем рядом – ясно, что сасабонсам летел именно к нам. Спустя несколько мгновений шум утих, и на одном из валунов, стоящих поодаль, появилась какая-то непонятная фигура, которую сложно было рассмотреть в ночной темноте. Что ж, дождались.

Надо сказать, что на охотников этот размытый силуэт произвел должное впечатление – их только что не колотило от страха, но, тем не менее, стоящий у костра мужчина и не думал опускать копье, нацеленное на нас, вернее, на Себастьяна. Более того: теперь поднял копье и второй охотник. Глядя на Себастьяна, он кивал головой в сторону мол, уходи в сторону, а не то хуже будет!.. Хм, да уж куда хуже-то?! Насколько мне известно, в когтях сасабонсама жертву ждет мучительная гибель, а потому вряд ли найдется такой безумец, которого в этом случае можно напугать смертью от копья. Ну, судя по тому взвинченному состоянию, в котором сейчас находятся эти двое, они могут пойти на что угодно. Что ж, из нашей троицы я нахожусь едва ли не в лучшем положении – чуть позади, да и не обращают на меня мужчины особого внимания. Ну и прекрасно.

Копья у охотников попадали на землю сразу же после того, как в их плечи вонзились сюрикены, а в следующее мгновение каждый из них получил легонько по шее ребром ладони. Сознание они, надеюсь, не потеряют, но на земле какое-то время поваляются, а заодно подумают о происходящем. Подобные процедуры очень способствуют более трезвому мышлению и реальному взгляду на окружающее.

– Можно было бы обойдись и без применения сюрикенов – они бы в меня свои копья не бросили... – пожал плечами Себастьян. – Не стоит понапрасну дырявить людей – через миг-другой они сами должны были опустить оружие...

– Человеколюбием занимайся ты, а мне так спокойнее... – отмахнулась я. – А еще у меня есть желание посмотреть, как выглядит этот самый сасабонсам, которого все так боятся. Возражений нет? Ну и хорошо.

Охапка сухих ветвей, брошенная в костер, на мгновение чуть притушила огонь, а затем он вспыхнул ярким пламенем, немного осветив странное существо, стоящее на большом валуне, который находился всего лишь шагах в пятнадцати от нас. Самое невероятное в том, что это создание внешне очень напоминало человека, причем довольно высокого, рост которого всего на полголовы ниже меня, да и внешне его красавцем не назовешь. Поросшее коротким жестким волосом тело покрыто черными и белыми пятнами, вытянутое лицо представляет собой немыслимое сочетание черт внешности человека и летучей мыши, а чешуйчатые гребни над круглыми глазами ярко-красного цвета и вовсе превращали лицо в жутковатую маску. Короткие ноги с невероятно длинными когтями, чуть загнутыми внутрь, очень длинные руки, а уж когти на них просто напоминают загнутые кинжалы: такие вонзятся в тебя – и уже все, не вырвешься!

Но куда больше ошеломляет другое – огромные кожистые крылья, очень похожие на крылья летучей мыши, размер которых просто поражает, хотя в этом как раз нет ничего удивительного, потому как для того, чтоб поднять в воздух такое тело, надо иметь немалые крылья. Если же вдобавок ко всему учесть, что иногда сасабонсам летает, держа в своих когтях жертву (а часто это взрослый человек), то становится понятно, что сасабонсам, несмотря на свое тело, кажущееся хилым – это невероятно сильное существо. Глядя на огромные кожистые крылья, которые это чудище и не думало складывать за своей спиной, стало понятно и то, отчего, по словам брата Владия, сасабонсам спит на вершинах деревьев, и никогда не ходит по земле – имея такие крылья, ему просто не взлететь с ровной поверхности. Это совсем как стрижи у нас на севере – они, если упадут на землю, то вновь взмыть в воздух уже не в состоянии, хотя, как мне говорили, некоторые из стрижей в состоянии это сделать – каким-то образом опираются на крылья и немного подскакивают... Ой, я что-то совсем не о том думаю!

Теперь понятно, в чьи лапы я почти что сунула бывшего жениха, и смерть Николса наверняка была не только мучительной, но еще и долгой. Как говорил брат Владий, сасабонсам не стазу убивает пойманного человека, а медленно пьет его кровь, стараясь как можно дольше продлить агонию несчастной жертвы. Можете считать меня жестокой, безжалостной и бессердечной, но мне совершенно безразлично, долго ли умирал мой бывший жених в когтях сасабонсама, и о чем он тогда думал.

Существо, поняв, что мы на него смотрим, открыло свой рот, полный длинных зубов, куда больше смахивающих на острые иглы, и издало звук, очень напоминающий писк летучих мышей, только куда более громкий и неприятный. Правда, улетать это создание не торопилось, продолжая сидеть на все том же валуне. Конечно, кровопийца просто ждет, когда кто-то из нас отойдет от костра...

– Да уж, красавчик... – оценил увиденное брат Владий. – Прямо с души воротит! Это создание Темных Небес просто-таки напрашивается на костер!

– Сможешь достать его копьем? – поинтересовался у меня Себастьян, отодвигая в сторону валяющиеся на земле копья. Верно, нечего им находиться рядом с охотниками.

– Не советую этого делать... – инквизитор не дал мне ответить. – Мы же не знаем, как это существо поведет себя после ранения – не исключаю, что тут могут быть какие-то заморочки. Не стоит понапрасну рисковать.

– А если все же попробовать?.. – не выдержала я.

– Только в самом крайнем случае, если иного выхода не будет... – отрезал брат Владий. – Вспомни, сколько времени у тебя ушло, чтоб расправиться с асанбосамом, родственничком той летучей мыши, что сейчас во все глаза смотрит на нас. Они ж до невероятности живучие, заразы! Еще улетит, подраненный, и отныне будет нас преследовать едва ли не каждую ночь. Нет, от такого счастья нужно держаться как можно дальше.

– И долго он там будет сидеть?