Почему страусенок не смог убежать – это стало понятно, как только мы к нему подбежали, только вот увиденное нас вовсе не порадовало: из тела птицы, которая билась в предсмертных судорогах, торчали две стрелы. Значит, неподалеку находятся люди, и нас они должны заметить, вернее, уже наверняка заметили. Что ж, метать стрелы в нас не стали – уже хорошо. Хотя, конечно, страусенка могли подстрелить раньше, и он просто прятался какое-то время в кустарнике, пока его там кто-то не спугнул...

Разбираться с этим было некогда, и потому мы, свернув шею умирающей птице, сунули ее в корзину. Будем считать, что ужин мы себе уже раздобыли, теперь бы еще выяснить, видел ли нас кто из местных.

Ответ на этот вопрос мы получили менее чем через час. Когда мы в очередной раз присели отдохнуть, то брат Владий с досадой произнес:

– За нами следят.

– Кто? Местные?

– Похоже на то... – вздохнул инквизитор. – Следят уж очень умело, и издалека. Я заметил его просто случайно...

– Его? Так он один?

– Я, во всяком случае, видел одного. Ясно, что это охотник – похоже, мы их добычу себе забрали, этого самого страусенка. Впрочем, если б мы даже не забрали бедную птичку, то без пристального внимания все одно бы не остались. Чужаки в этих местах появляются нечасто, так что лишний пригляд за пришлыми никак не промешает.

– Вы упоминали, что здешние охотники в одиночку не ходят.

– Верно... – согласился брат Владий. – На охоту отправляются группами, численностью не менее трех-четырех человек. Вот потому-то я и думаю, что за нами следят один-два человека, а остальные направились в свою деревню, чтоб сообщить о том, что по здешним местам бродят странные люди. Здесь очень не любят, когда по их землям ходит невесть кто.

– Ну, этого нигде не любят... Брат Владий, вы же сказали, что в этих местах вряд ли есть деревни!

– Правильно, но это вовсе не означает, что в здешних краях не отыщется хороший источник и сравнительно неплохая земля, то есть место, пригодное для проживания, а ведь именно в таких местах люди и строят свои деревушки. Естественно, что здесь нет смысла заниматься огородом – все одно много не вырастишь, а потому едва ли не все мужчины промышляют охотой, и именно на таких вот охотников мы и нарвались. Наверняка они нас рассмотрели, и поняли, что, несмотря на черную кожу, мы не очень-то смахиваем на обитателей Черного Континента. Знаете, чем все кончится?

– Нас постараются захватить?

– Да, но пока что те, кто следит за нами, не будут предпринимать никаких действий, ожидая подкрепления, ведь те, что ушли, должны привести сюда подмогу, после чего постараются нас повязать.

– И что же нам делать?

– То есть как это – что?.. – пробурчал инквизитор. – Будем решать проблемы по мере их поступления, а пока что немного передохнем и отправимся дальше. Советую пока что не забивать себе голову предполагаемой погоней: никаких признаков деревни мы не заметили, следов человека я тоже особо не обнаружил, а, следовательно, добираться до той деревни надо довольно долго, не менее часа. Теперь посчитайте: сейчас уже вторая половина дня, а ведь требуется час, чтоб добраться до деревни, еще час догнать нас, а потом не менее часа уйдет на то, чтоб вновь достичь деревни...

– И что?

– Да что ж вы такие бестолковые?.. – даже удивился брат Владий. – Через два часа наступит вечер, солнце начнет уходить, а в это время на Черном Континенте все стараются спрятаться в свои дома, оказаться под крышей.

– А этот, кто за нами следит? Или следят...

– Ну, следит, и что?.. – пожал плечами инквизитор. – Поймать мы их не сможем – эти люди наверняка хорошо знают местность, так что легко могут уйти или спрятаться на какое-то время. Вообще-то ему или им (этим нашим преследователям) ближе к вечеру лучше бы отправиться к себе в деревню, и сидеть там до рассвета, но тут уж каждый решает сам, как ему поступить. Преследователи от нас все одно не отстанут, и если даже уйдут в свою деревушку сегодня, то завтра сразу же выйдут на наш след – здешние охотники прекрасно умеют читать отпечатки на земле. Лично я опасаюсь другого – как бы эти люди не взялись за оружие и не подстрелили ненароком кого-то из нас. Хотя подобное развитие событий вряд ли возможно: мы – это возможная добыча, так что ее лучше не ранить, а взять целой и невредимой. Я хорошо знаю обитателей Черного Континента, и если б думал, что сейчас они представляют для нас реальную опасность – в этом случае я бы вас об этом предупредил сразу. И вообще, при поимке людей здесь стараются обойтись без стрел – Вухуду не любит, когда ему в жертву приносят раненых людей...

– Правильней сказать – не любил.

– Ну, пленников используют не только для жертвоприношений, а раненые люди падают в цене. К тому же подстреленную добычу надо тащить, а это тяжело, неудобно, да и продвижение замедляет. А еще в здешнем жарком климате легко может загноиться любая рана, даже самая небольшая, да и насекомых запах крови притягивает, так что раненый может легко умереть от заражения крови... Так, поговорили – и хватит! Нам с вами надо поднажать, идти быстрей, если это, конечно, получится.

– Брат Владий... – вздохнула я. – Вы уж меня извините, но я никак не могу отделаться от впечатления, будто вы нам что-то не договариваете. Такое впечатление, словно вам известно нечто такое, о чем нам знать не стоит. Или я ошибаюсь?

– Пожалуй, кое-что имеет смысл вам сообщить, хотя я не хотел пугать вас заранее... – устало произнес брат Владий. – Так вот, помните, я вам говорил, что вовсю вслушивался в разговоры, которые вели люди, пришедшие к храму Вухуду? Большей частью в той болтовне не было ничего интересного, хотя кое-что важное я оттуда почерпнул, в том числе и слова одной из женщин о том, где находится река, и как до нее добраться. Сейчас мы с вами идем именно туда, к реке и лесу. Как я понял, рассказчица родом из здешних мест. Однако в словах женщины еще было и нечто иное. По ее словам, она пришла молить великого Вухуду о великой милости – избавить эти места от страшного сасабонсама.