Ее улыбка стала шире.

— Один из них заплатил, да? Я уничтожила его. Свою темную луну, убийственного дракона. Он думал использовать меня, силу, какой меня создал, но я этого не позволила. Он заплатил за мою силу безумием. И они убили его. Ты это знала?

Пайпер скованно кивнула.

— Я хотела бы уничтожить и свое прекрасное солнце, но он был всегда осторожнее. Он не пытался владеть моей силой. Редкие пытались. Много лет тишины. До… тебя, — она напела пару нот песни.

Пайпер облизнула губы, зачарованная глазами Натании, которые бледнели, все больше напоминая серебристо-голубой оттенок Сахара.

— И еще один. Дракон. Который так похож на моего Нира. Его разум того же вкуса. Не такой умный, не такой хитрый, но ох, какой гнев. У него такой гнев. Такая ненависть. Такой хрупкий. Я почти заполучила его. Его просто захватить, но им сложно управлять, — она улыбнулась. — В следующий раз я получу его. Я знаю теперь, где трещины. Я разобью его одним прикосновением.

Пайпер сжала кулаки и смерила Натанию взглядом.

— Ты и близко к нему не подойдешь. Он больше не будет использовать Камень.

— Да? Он хочет. Желает меня. Его гнев и мой. Его ненависть и моя. Со мной он все это выпустит, — она провела языком по верхней губе, пригладила шелковое платье. — Он хочет меня больше тебя.

— С чего ему хотеть тебя? — рявкнула Пайпер.

— Я — сила. А у тебя ничего нет.

Пайпер вздрогнула.

Натания снова улыбнулась, источая безумие.

— Скоро я его заполучу. Он не сможет сопротивляться мне, как мой Нир. И, когда я заполучу его, я его уничтожу, как моего Нира.

Страх трепетал в Пайпер. Она выпрямилась, скрестив руки.

— Я пришла кое-что спросить.

— Знаю.

— Д-да?

— Да. Я была в твоей голове, дражайшая Пайпер. Я видела твои мысли, тасовала эмоции, как игральные карты. Я знаю, зачем ты пришла ко мне.

Она прищурилась.

— Зачем?

— Ты не хочешь умереть.

Пайпер прикусила щеку изнутри и с неохотой кивнула.

— Ты как я. В тебе две струны магии, и они как огонь и масло, они раскаляются, поглощают друг друга, питают друг друга, пока твой разум не сгорит с ними, — она подняла руки, пожимая плечами. — Ты хочешь узнать от меня, как избежать неминуемой гибели, да?

— Да, этого я и хочу.

— Как жаль.

Пайпер сжала кулаки.

— Почему?

— Мы все так много хотим из того, что не можем получить.

— Но… ты знаешь секрет.

— Да.

Пайпер оскалилась.

— И мне не скажешь?

— Верно.

— Почему?

— Иметь компанию — чудесно, — вздохнула Натания. Она распрямила ноги и склонилась к Пайпер. Ее радужки почти стали серебряными. — Разве не мило? Я так давно ни с кем не говорила.

— Я здесь не для болтовни.

— Разве?

— Да!

Еще одна улыбка.

— Думаешь, я скажу тебе то, что тебе нужно знать? Как просто. Может, тебе стоит выбить из меня вопросы. Попробуй. Я буду рада.

Пайпер скрипнула зубами.

— Это мой разум, Пайпер. Я всем управляю.

— Так ты отказываешься мне помогать? — осведомилась она. — И просто бросишь меня умирать?

Натания пожала плечами.

— А какая мне разница? Меня теперь радует только смерть. Не важно, чья.

— Тогда ты не лучше них. Маахеса и Ниртарота. Ты такая же злая.

— Если это успокаивает твой детский взгляд на мораль, но думай, как хочешь, — Натания задумчиво водила пальцем по губам. — Разум — странная штука, да? Ты существуешь здесь, и твой разум в твоем теле. А это место? Это сильное воспоминание. Слабые воспоминания как сны — непредсказуемы и нестабильны. Но это не просто сон.

Женщина встала и подошла к Пайпер, серебряные глаза сияли, она улыбнулась. Пайпер напряглась, но Натания просто коснулась хрупким пальцем пряди волос Пайпер почти в материнском стиле.

В мгновение ока ладонь Натании сжалась на горле Пайпер.

Натания толкнула ее на кровать, придавила коленом. Пайпер схватила Натанию за запястье, но не могла ослабить хватку. Раскрыв рот, но не в силах вдохнуть, она пыталась столкнуть с себя Натанию, но ничего не помогало. Натания была прочной и неподвижной, как камень.

— Невероятно, да? — проурчала Натания, душа Пайпер рукой. — У тебя совсем нет силы здесь. Наши тела отражают наши разумы. Твое тело бессильно, потому что твой разум бессилен против моего.