Первые слезы выступили на ее глазах от боли предательства. Она сморгнула их.

— Стоит придумать план, — сказал Лир, пытаясь скрыть страдания. — Ты знаешь имена тех женщин-гибридов, да, Пайпер? Я могу поискать информацию о них, пока ты будешь у спрашивать у гаян.

Она глубоко вдохнула и выдохнула.

— Да, их было три. Каланта Ника… нет, Никас. И Раина… Г-что-то. Кхм. Голкина? Гловина?

— Головкина? — догадался Лир.

— Да.

— А третья?

— Хм, Натания как-то там. Натания… Рот.

Она притихла, глядя в пустоту. Натания. Имя было знакомым, очень знакомым. Она пыталась отогнать тревогу, чтобы думать. Откуда она знала им? Оно казалось знакомым, когда Мона его упомянула, но тогда у Пайпер были проблемы важнее.

Натания. Она слышала имя в голове, его произносил мужской голос, как музыка, красивый и хрустальный. Натания. Это имя теперь произнес шелковый, низкий и сильный голос.

И тут она поняла, когда услышала имя впервые.

— О, — выдохнула она с большими глазами.

— Что? — осведомился Лир. Эш выпрямился и повернулся к ней.

— О, ничего. Ничего. Просто подумала. Натания Рот третья. Имена не показались знакомыми?

Лир покачал головой.

— Уверен, я что-нибудь найду о них.

Пайпер сомневалась. Никто не хранил информацию после Третьей мировой войны, но у деймонов могли быть свои записи. Она на это надеялась. Ее мысли вернулись к Натании, она прикусила губу.

Майсис и Коэн появились из тени деревьев и вышли на тропу. Коэн был в грязи, но Майсис выглядел идеально, как всегда, как и подозревала Пайпер.

— Готово, — сказал он, зеленые глаза блестели в последних каплях света солнца. — Хотите что-нибудь сказать?

Пайпер покачала головой. Она плохо знала Вейовиса, и это было бы неправильно, ведь ее расстраивало больше, что он не сможет спасти ее жизнь, чем то, что он мертв. Может, рюдзины благословят его могилу, но она сомневалась в этом. Хоть он был в согласии с ними, они даже не заметили, что его убили.

— Нужно тут и заночевать, — сказал Коэн, его голос был почти таким же музыкальным, как у Майсиса. — Лучше мест поблизости может и не быть, и мы довольно далеко от реки.

Майсис кивнул, и Коэн повернулся к сумкам, что он и его товарищи несли за всю группу. Передав одеяла и припасы, они с Майсисом сели на корень, покрытый мхом, тихо говорили об обратном пути. Свет солнца пропал, и тени леса резко потемнели. Сияние голубых стручков стало ярче, хотя света хватило только на покачивающиеся точки света в черном лесу.

Пайпер смотрела на невидимые кроны. Река журчала где-то вдали, ветер шуршал листьями. Ночь была прекрасной, мирной, но она сидела напряженная, как шест, зажав ладони между колен.

Лир встряхнул одеяло, вздыхая.

— Спать на земле, — ворчал он. Он взглянул на Пайпер, придвинулся ближе, и их бедра соприкоснулись. — Ночью будет холодно. Нам стоит спать под одним одеялом для безопасности.

— Думаешь? — сухо сказала она.

— Конечно. Тебе нужны силы. Мы можем делиться жаром тел эффективнее без одежды.

Она фыркнула.

— Перебьюсь.

— Если передумаешь…

— Не переживай. Я дам знать.

Лир печально вздохнул и встал, пытаясь найти плоское место для покрывала. Пайпер смотрела, как он движется, а потом взглянула на Эша. В темной одежде он был почти невидимым. Он все еще прислонялся к дереву, смотрел вдаль, сложенное покрывало было под его рукой.

Бросив свое одеяло на корне, она встала, взглянула на Сейю, занятую своим покрывалом, и прошла на носочках к Эшу.

— Эй, — прошептала она. — Можем поговорить?

Он посмотрел на остальных.

— Наедине? — добавила она.

Он кивнул и бросил свое покрывало поверх ее. Посмотрев на сестру, он взял ее за руку и потянул по тропе. Он видел — или ощущал — тропу лучше нее. Пайпер шла за ним, стараясь не шуметь. Когда они отошли, он повернулся к деревьям, мягкий мох поглощал их шаги.

Он остановился. Она огляделась, не видя и не слыша остальных. Она вообще мало что видела, кроме сияющих голубых точек среди деревьев.

— Гм, — она моргнула. Пайпер могла видеть только силуэт его тела, тень темнее, чем все вокруг. Он держал ее за руку, пальцы были теплыми, подбадривали.

Появился огонек на его другой ладони, слишком тусклый, чтобы его видели в стороне от них. Он озарил лицо Эша снизу, отбросил резкие тени на челюсти и скулы. На миг Пайпер забыла, что хотела сказать, зачарованная тем, как его темные глаза смотрели ей в глаза, проникая в душу.