— Ну да, именно так и обстоит дело. Если ты мной недовольна, то извини.

Я начинаю идти по дороге, тянущейся вдоль канала. Несколько секунд спустя я слышу, как Сейди, застонав, бросается вслед за мной и догоняет меня.

— Эй, я такого не говорила. Я очень даже довольна. Если ты сама рада тому, что произошло. Ты рада?

— Да, — говорю я.

— А Ли?

— Очень рад. Это вообще-то была его идея.

— То есть это запланированная беременность?

— Ты выражаешься как мой папа. Я вообще-то ходила на занятия по отношениям между полами.

— Но ты не говорила мне, что будешь пытаться забеременеть.

— Да, но ты дала мне однозначно понять, что это совсем не то, чего тебе хотелось бы услышать.

Мы отходим чуть-чуть в сторону, пропуская едущего на велосипеде мальчика, а затем молча идем по дороге. Я знаю, что первой молчание нарушит Сейди.

— Послушай, извини меня, хорошо? — говорит она некоторое время спустя. — Если ты и в самом деле этого хотела и тебя никто не принуждал, то тогда я, конечно, за тебя рада.

— Правда?

— Да. Я ведь теперь становлюсь вроде бы как тетушкой, да? Я буду нянчиться с твоим ребенком, но тут же буду звать тебя, если он начнет капризничать или вдруг обделается.

— Мне приятно осознавать, что я могу на тебя рассчитывать.

— Да, можешь. И это не шутка. Я буду тебе помогать. Я могу даже, если хочешь, присутствовать на родах.

— Не говори глупостей. Ты что, не помнишь, что произошло, когда ты держала меня за руку в тот момент, когда мне делали татуировку «Дары смерти»?

— Ты сейчас про то, что ты визжала, как резаная, и впивалась ногтями мне в ладонь аж до крови? Нет, я про это напрочь забыла.

— Мне, возможно, придется делать кесарево сечение.

— А ты напичкай себя какими-нибудь успокоительными средствами. Возьми их столько, сколько поместится у тебя в ладонях.

— Тебе, кстати, про это совсем не нужно волноваться. Со мной там будет Ли.

— А ты уверена, что хочешь, чтобы он присутствовал? Помнишь, что сказал по этому поводу Робби Уильямс? Он сказал, что это все равно что смотреть на то, как сгорает твой любимый паб.

— О-о, спасибо за то, что меня подбадриваешь.

— Что-что? Ты всегда говорила, что тебе нравится во мне то, что я говорю все напрямик.

— Да, может быть, но не настолько же напрямик! Поэтому, когда я располнею и стану похожей на гиппопотамиху, не начинай звать меня Глория [31] .

— Хорошо, я вместо этого пришлю тебе какие-нибудь безделушки на тему мультика «Мадагаскар».

— Я уже сгораю от нетерпения.

— Кстати, тебе совсем не о чем переживать. Готова поспорить, что у тебя будет такой небольшой и аккуратненький животик, что люди даже не будут замечать, что ты беременна.

— Чего мне по-настоящему хотелось бы — так это чтобы эта была такая беременность, при которой женщина сама не замечает, что она пузатая, пока не наступит тот момент, когда из нее уже начнет лезть ребенок.

— Я никогда не верила в такие россказни, — говорит Сейди.

К ней подбегает большая собака. Она обнюхивает ее ботинки и затем бежит дальше.

— Я тоже уже не верю. Я еще никогда не чувствовала себя такой уставшей и больной.

— Тебе следовало бы мне об этом сказать.

Я пожимаю плечами:

— Я держала язык за зубами, пока не пошел четвертый месяц.

Лицо Сейди выражает сомнение. Я знаю, о чем она сейчас думает. И вижу, как выражение ее лица становится обеспокоенным.

— Но ничего плохого не произошло, да? — тихо говорит она.

— Нет, — говорю я. — Пока нет.

Мы отходим в сторону от дороги, пропуская трех мужчин на велосипедах.

— Все будет хорошо, — говорит Сейди.

— Да, — отвечаю я. — Давай на это надеяться.

Когда я возвращаюсь домой, Ли уже там. Телевизор включен на спортивном телеканале «Скай спортс».

— Привет. Они выиграли? — спрашиваю я, подходя к сидящему на диване Ли и целуя его.

— Да. Два — ноль.

— Прекрасно.

— Ну, и что сказал твой папа?

— Очень обрадовался. Сказал, что поздравляет.

— Я говорил тебе, что он отреагирует нормально.

— Я знаю. Но он, бедняга, поначалу подумал, что я забеременела случайно. Сейди подумала то же самое.

Ли хмурится:

— А когда это ты с ней встречалась?

— После встречи с папой. Мы прогулялись вдоль канала.