Она поняла, что этот миг для сближения с Антуаном и нужно воспользоваться, и взять реванш.

– Антуан я с тобой буду просматривать.

– Мне помощников не надо. Джулия не сдавалась.

– Ты будешь просматривать один, возможно что-нибудь упустишь, как говориться: одна голова хорошо-две лучше.

Антуану пришлось согласиться на присутствие психолога.

Бригада врачей сделали операцию, удалив гематому и осколки костей черепа Борея. Затем его поместили в реанимационный отсек, подключив к приборам суточного мониторирования Его состояние стабилизировалось. Оставив Борея наедине с приборами, врачи взяли короткий передых.

Зашел Ронни узнать, как дела у Борея.

– Пока хорошо, будем наблюдать-Дени сбросил использованный халат.

– Не думал, что так скоро понадобятся навыки хирурга.

– Элизабет, можно тебя.

– Конечно. Элизабет обрадовалась приглашению, хотя понимала, что это будет касаться всех этих событий, которые произошли на корабле.

– Я спрашивал у тебя, насчет твоей подруги. Может что-нибудь вспомнила.

– Нет. Я плохой подружкой была, никогда не интересовалась ее проблемами. Теперь считаю себя виноватой.

– Элизабет, может ты сможешь помочь мне в расследовании.

– Ронни, даже не знаю. Но с чего начать? А Мила?

– В последнее время себя не важно чувствует.

– Почему спросила о ней? Элизабет замялась. Не ожидала, что прямо спросит.

– Вы вроде сблизились с ней.

– Нам остается всем сблизиться, -Ронни горько усмехнулся.

– На видеокамерах ничего подозрительного нет. Антуан и Джулия остались просматривать, повторно.

– Ронни ты хочешь поговорить не об этом. Тебя, что-то другое тревожит.

– Ты единственный человек с холодным рассудком, умеешь разумно ко всему подойти без паники.

Элизабет отметила про себя, что Ронни неплохого мнения о ней.

– Мы все здесь не случайно отобраны. И к тому же я не разу не видела, отсутствие хладнокровия у тебя.

– Элизабет у меня плохое предчувствие появилось в отношении, не только, что произошло, но нашего конечного пункта. Здоровья нашего экипажа

– Я наблюдаю за всеми, с периодичностью, они сдают анализы, пока ничего не вижу никаких отклонений от нормы.

– Понимаешь, все это так странно. Смерть Киры, она не простая девочка, ее мать возглавляла проект. Может она знала больше, чем полагается. Когда я сообщил о смерти ее матери, мне показалось, что у матери не только не было сожаление о ее потери, но промелькнула, как вздох, что с ней ушла проблема, о которой знала Кира.

– От Энн, можно что угодно ждать. Элизабет наморщила носик от усердия, вспоминая, мельчащие детали в разговоре с Кирой, потом чихнула. Чих получился звонким с писклявым оттенком. Ронни и Элизабет рассмеялись. Они посмотрели друг на друга внимательно и засмущались.

– Знаешь Элизабет, я думал о том, что с нами. У меня растет сын. Вчера с ним разговаривал, он просит прилететь домой. Моя жена, еще не вышла замуж, говорит не нашла того человека, как я.

Меня многое связывает с Землей. Я понимаю, что жизнь состоит из мгновений, который приведет к определённому концу. И все же, мне так хотелось вернуться.

Элизабет была тронута. Ронни никогда ни с кем не делился, только общался по делу.

– Ронни все ребята связаны с нашей планетой собственной историей жизни, если спросить их, они готовы вернуться обратно. Эта наша цена, за то, что вот так, с тобой сейчас общаемся. Ты прав, жизнь мгновение, одно целое. Можно прожить ярко, но не долго, можно проползти вечность, опустошая себя, не принося радости никому своим существованием. Ты подарил Линде, главное свою короткую любовь, но искреннюю и плод любви, ваш сын. Она не сожалеет, что ваши отношения остались в прошлом, ваше будущее в ее руках. Ронни мы правильно сделали выбор. И если что не так, будем бороться и продолжать жить, сколько нам отпущено.

– Спасибо, Элизабет. Я знал, что ты можешь сказать так, что хочется жить и видеть в этом смысл.

У Джулии глаза покраснели от количества просмотренного материала, немного их смутила, когда Кира занималась любовью на мостике с ботаником, Антуан не прокрутил, ей даже показалось, что он смаковал увиденное.

– Вижу тебе не нравятся эти сцены.

– Эти нет. Джулия не стала останавливать его, чтобы перешел к другим кадрам.

– Просто, кто ищет что? По-видимому, у тебя полная эмоциональная депривация и еще сам активно отталкиваешь людей от себя, картинками замещаешь, отсутствующее звено в твоей жизни.

– Много ты знаешь.
– хотя утверждение было по природе некорректным, но каким тоном было сказано Антуаном, Джулии пришлось по душе.

– Мы уже здесь с тобой несколько часов сидим и одно и тоже смотрим, ничего не вижу подозрительного.

– Плохо смотрим. Знать, что видеть, было бы проще. Джулии показалось излишним его фанатизм по просмотру видеоматериала.

– Антуан ты готов ослепнуть, но найти то, чего нельзя увидеть. Тебе не кажется, что ты сам, на мое удивление, выпадаешь из поля человека с рациональным мышлением.