В последнее время они с Милой были более в близких отношениях. Ронни казалось, что он не может подарить ту любовь, которую он чувствовал к Линде. Мила нуждалась в более глубоких отношениях, а он оказался черствым, используя ее.

Его пропустили к ней, она лежала бледная и такая незащищенная, что у Ронни сжалось сердце в груди.

– Мила дорогая, как?

– После уколов лучше, что у меня?

– Собираются оперировать, пока точно не знаю, еще не видел никого.

– Знай, чтобы не случилось, я с тобой, - он хотел произнести люблю, но побоялся, что это прозвучит фальшиво.

– Ронни у меня рак, вернулся. Мила констатировала этот факт, а не выпрашивала в подтверждении.

– Мила я был с тобой не прав, с самого начала ты мне нравилась. Мне казалось, что я предам Линду. В голове еще не укладывается, что мы уже никогда не вернемся на Землю.

– Ронни, наши родные теряли, и в том случае, и в этом, и мы их. Но у нас была надежда любить и воссоздать ту самую пресловутую ячейку, которая называется семьей, и также, как наши родители продолжать любить себя в детях.

Ронни посмотрел на Милу, насколько он не до оценивал ее.

– Мила выходи замуж за меня.

– Предложение несколько запоздавшее, разве не видишь, что скоро умру. Я не боюсь Ронни. Это боль мне знакома, страхи уходят с этой болью, ты живешь, ожидая смерти, как избавление, и даже об этом не думаешь. Понимаешь, о чем я говорю тебе, ты знаешь. Мила замолчала, закрыла глаза. Ронни взял руку ее и нежно стал поглаживать их.

– Итак, опухоль надо удалить, она сдавливает брюшную аорту, по данным МРТ, она не проросла сосуды, это большой плюс. После гистологического анализа, считаю, провести химиотерапию, после картирования генных поломок, надеюсь Рейн ты найдешь ответы, сам понимаешь на что.

Дени изложил ход операций.

Элизабет вошла в медицинский блок, с Милой рядом сидел Ронни, увидев Элизабет, одетую в операционную одежду, привстал, уступив место ей. Элизабет окликнула Милу, та приоткрыла глаза и улыбнулась ей.

– Мила нужна операция, причем срочная. Я пришла спросить твое согласие.

– Элизабет зачем делать операцию, у меня рак, и я скоро умру.

– Соглашаться с тем, что это бесполезно, еще рано. Могу сказать в пользу операции, что опухоль не захватила сосуды и выросла в полости, это делает удобным для удаления, следующий этап химиотерапия, препараты новые с учетом их новых возможностей с меньшим побочным действием, но главное у нас есть Рейн, возлагаем на него большие надежды.

– Элизабет ты думаешь, что только начало. Если вернулся он, значит все бесполезно.

– Мила, я по сути борец и не соглашаюсь, если даже идет не так. На Земле я дошла до конца, но приняла поражение, но снова шанс, но шанс другого уровня. Я стала врачом, Рейн продолжает общаться с врачами генетиками, он по сути разобрался в наших "поломках", осталось с корректировать, но у нас нет такого оборудования, но Рейн сказал, ему для этого много не надо, единственно, если разобрать один спутник, там находится нужный элемент, но спутник нам нужен для продолжения общения с Землей. Пока нужна операция.

– Спутник. Мила устала улыбнулась.

– Мы найдем решение.

– Я буду ждать, и меня увидишь первым после операции, если нужен спутник для твоего выздоровления, мы используем.

Элизабет посмотрела многозначительно на Ронни, он был ответственный за вывод спутников и установления связи с Землей, несмотря ни на что.

Операция прошла более или менее успешно, успешно в техническом плане, но для Милы опухоль по прорастанию, было видно без гистологического обследования, что она злокачественная и агрессивная.

Ронни сидел мучительно размышлял, сидя в медицинском отсеке. Комок отрешенности со сгустком непонятной горечи, отвлекало от всплывающей мысли:" что Милу можно спасти, если разобрать спутник, но связь с Землей будет потеряна и навсегда. Тогда он не сможет увидеть сына, хотя бы через монитор, программа будет провалена, и многое другое, и не только он и Мила, и другие, которые поддерживают связь со своими родными.

Отвлек голос Рози, она меньше всего интересовалась, что происходит на корабле, а тут, вопрос, прозвучавший как приговор:" Ронни мы все умрем, как Мила?"

– Что ты говоришь Рози? Ей делают операцию. Надеюсь, что не так все плохо.

Рози представляла собой удручающую картину, спутанные вразлет волосы и вечно горемычное выражение лица. Энн не хотела ее, но все же она попала в эту программу. Оба отвлеклись, из операционной стали выходить врачи, первая вышла Элизабет.

Элизабет также была удивлена присутствием Рози в медицинском отсеке. Ей не хотелось, чтобы она стала осведомлена, в каком тяжелом положении Мила.

– Рози, информация будет касаться только Ронни, и только по желанию Милы, третьих лиц. В этих условиях обитания, законы о врачебные тайны никто не отменял.