Выйдя с базара, немного поплутал по улицам, подыскивая подходящее местечко и заодно проверяя 'хвоста'. Пройдя несколько малолюдных мест, завернул в глухой переулок, стиснутый двумя высокими деревянными заборами. Примерно посередине улочка делала двойной изгиб. Убедившись, что и со второго конца проулка это колено скрыто, я решил действовать. Расстегнув кобуру, вытащил АПБ и, прикрутив глушитель, сунул оружие за пояс. Услышав приближающиеся шаги, и мгновенно вскипев злобной радостью, я метнулся навстречу преследователю. Увидев меня, мужик впал в легкий ступор, не зная, что предпринять. Давать время на размышления в мои планы не входило. Пробив с разбега носком ботинка по голени противника, я нанес два удара - левой в ухо, заставив приоткрыть шею и сразу правой в кадык. После такого подарка люди обычно испытывают страшные муки - боль и удушье до кучи. Кричать, сопротивляться уже им в голову не приходит. Не тормозя движение, привычно подбил колено и, захватив руку, выкрутил, прижав к земле. Упершись коленом в спину судорожно кашляющего врага, зацепил и вторую руку, крепко сковал запястья наручниками. Вот и пригодились 'браслетики', да как быстро, а я еще сомневался, зачем мне эти ментовские цацки... Тщательно обыскал. Улов оказался скромным. Нож с роговой рукоятью, потертый 'ТТ' с запасной обоймой, пара серебряных рублей, горсть мелочи. Рассовав добычу по карманам, вытащил АПБ. Уперев ствол под челюсть шпика, ухватил за воротник, подтащив к забору. Сам встал так, чтобы видеть оба конца проулка, и начал допрос.

– Ну, что, тварь, допрыгался? Я тебя тут похороню, ты меня понял?
– Для убедительности я щелкнул затвором, досылая патрон. Теперь одно движение пальца и мужику вышибет мозги на забор. И он, походу, это прочувствовал до самой сути. Словно запах изменился, идущий от него. Дыхание у него почти восстановилось, бил я не сильно, калечить или 'отрубать звук' надолго в планах не значилось.

– Отвечай быстро: кто, от кого, зачем следишь за мной? И только попробуй врать.

– Пернач послал, кха-кха, сказал, кха, следить, глаз не спускать, - еле слышно сипя и кашляя через слово, начал бандит, - все разузнать к вечеру, кха.

– Ты один послан? Смотри в глаза, отвечай быстро.

– Один.

– Врешь, сука.
– Я ударил его стволом по губам, разбив их в кровь, пусть глотнет собственной юшки, сговорчивее будет.
– Где второй?
– Если топтун и лошара, то Пернач таким точно не выглядел, не мог он одного послать. Периферийным зрением я все время сканировал улочку, но пока все было тихо.
– Отвечай.
– Прошипел я.

– Ушел с...
– И шпик внезапно замолчал.

– С кем ушел? Считаю до трех. Раз, два...
– Продолжать счет не потребовалось, клиент сломался и заговорил с полной самоотдачей.

– Слугу вашего, с конями. Забрал и увел. Я тут ни при чем, я против был, он приказал за вами следить, а сам...

– Кто он? Куда увел?
– Внутренне я готов был рвать на себе волосы и биться головой об стену, елки, как глупо парень подставился! Но надо колоть клиента дальше.

– Варан, он у Пернача в подручных, ему человека зарезать - одно удовольствие. На нож слугу вашего поставил и увел. Поди, в усадьбу, а может, и сразу в сторожку.

– Что за сторожка?

– Недалече тут. В лесу стоит. Хозяин там...
– Пауза такая, мутная, надо его подстегнуть.

– Не молчать! Дальше!

– Ну, всякие дела обделывает, которые не для чужих глаз и ушей.
– Нехотя признался мужичок.

– Точнее, где она, рассказывай. И смотри, жить тебе пока у меня палец не дрогнет.

Выслушав корявые пояснения бандита, я примерно смог представить расположение тайной сторожки.

– Сколько у Пернача людей, чем вооружены, как охраняется сторожка?

– Сам хозяин и нас шестеро, оружия много...

Информация потекла широкой рекой. Внимательно слушая и запоминая, я лишь изредка задавал уточняющие вопросы. Отлично. Решив, что угроз достаточно и можно чуток прибавить положительных эмоций, убрал пистолет от горла, и, смягчив тон, спросил:

– Зовут тебя как?

– Так это, Мишкой Рогачом зовусь.

Поняв, что его не будут убивать прямо сейчас, мужичок приободрился. В глазах появилось некое выражение... наверняка думает попытаться сбежать, как только выйдем на улицу оживленную.

– Как ты думаешь, Мишаня, обменяет тебя Пернач на слугу и коней? Или лучше тебя здесь прикопать?

Видно было, что слова мои его сильно напугали, но даже сейчас бандит сам не верил в свою ценность для бритомордого главаря. Он отрицательно качнул головой и опустил глаза вниз. Я поднял ствол:

– Молись своим богам, Рогач.

Мужик опустился на колени, ожидая смертельного выстрела. Елки. Значит, точно пустышка. Снял пистолет с боевого взвода и сказал.

– Мишаня, расстрел отменяется, дыши дальше.
– Бандит неверяще посмотрел на меня, в глазах - безумная надежда.
– Слушай, убивец убогий. Видишь этот значок на куртке? Твой главарь не с тем связался. Запомни и передай Перначу - допускаю, что все произошедшее - просто недоразумение. Поэтому у него есть время до вечера, почти четыре часа тишины, но если к закату мой слуга и лошади в целости и сохранности не будут стоять у конторы Шерифа, перемирию конец. Начнется война. Я человек мирный, но 'а ля гер ком а ля гер', - заметив понятное недоумение в глазах Рогача, перевел, - на войне, как на войне. Все, проваливай, часы тикают.

Снял 'браслеты' и уже в спину добавил:

– Советую тебе про сторожку не трепаться - за то, что проговорился Пернач тебя сам зарежет. И пистоль свой забери, - выщелкнув магазин, бросил под ноги незадачливому шпику. Толку от капитально изношенного ствола ноль, а этого без оружия точно прижучат по полной.

Михась кривовато мотнул головой, подхватил оружие и заковылял дальше. Дождавшись, пока он отойдет достаточно далеко, двинул и я. То, что бандиты не пойдут на примирение - сомнений особых не вызывало, но вот так сходу идти их убивать - я просто не мог. Так легче примириться с воплями совести. Приличия соблюдены, шансы им я оставил пусть и сам подставился.