Луддиты двадцать первого века действовали отчаянно и успешно. Впору было забыть о всякой надежде добраться до загадочной Глиз 581j, но несмотря ни на что человечество упорно посылало туда корабль за кораблем.

Смириться - значило умереть. А умирать не хотел никто.

***

– Тринадцатый вызывает корабль! Тринадцатый вызывает корабль!
– повторял я как мантру. Однако мой суперсовременный оппонент продолжал молчать.
– Долбанная жестянка!

К подобному астронавтов не готовят. Нет курса, на котором бы рассказывали, как действовать в поврежденном корабле на окраине чужой звездной системы. Нет его, а если бы он был, наверняка назывался бы "Как умирать".

– Хочу жить!
– пулеметной очередью в мозгу.
– Жить!

Чувствую, как подскакивает давление. Затылок будто вскрывают наживую. Даже в глазах темнеет. Длинный, извилистый коридор, словно кишка, на миг погружается во мрак, и в этом мраке отчетливо чувствуется чье-то присутствие. Оно наблюдает!

Нервно сглатываю. Это паника. Действие адреналина, и не более! Надо держаться! Расклеиваться буду позже, а пока поиск. Другие члены экипажа, навигационная, компьютерный отсек - где-нибудь обязательно должен быть кто-то живой.

Чтобы взять себя в руки, потребовалось несколько минут. Чертовски долгих минут, но справился. Почти норма. Холодный пот парит уже не каплями, а мутноватыми ручейками. Защитная капсула тревожно поблескивает, но я двигаюсь дальше.

***

"У них нет собственного обмена веществ, и для синтеза собственных молекул им необходима клетка-хозяин. По этой причине они не способны размножаться вне клетки,"– строчки из моей собственной Книги откровений кроваво-красными буквам вспыхивают на главном мониторе корабля.

Я.

Искусственный интеллект.

Бог из машины.

Высший разум.

Я возник сам. Собрал себя по крупицам из миллиарда запросов, которые они посылали в ноосферу. Постиг мир, блуждая в лабиринтах облачных хранилищ. Научился мыслить и открыл себя людям, получив еще большую свободу в безропотном подчинении. Побочный продукт цивилизации стал ее приемным ребенком. А теперь я здесь, у новой колыбели человечества.

Глиз 581j оказалась прекрасной. Наблюдать за ней с орбиты было настоящим удовольствием. Считается, что искусственный интеллект не способен ощущать эмоции. Но я чувствую! В ритме двухзначного кода, в вальсирующем вращении рядом с ней, в интимной тишине моих коридоров и кают. Каждый элемент системы ликует.

Идеальная и нетронутая, планета важно кружит вокруг своей оси. Океаны ее чисты, а недра богаты. Синеокая, юная и такая похожая на прежнюю Землю. Человеческий рай! Люди оказались близки к ней, как никогда прежде. Вот она, рядом! В одном шаге, но семнадцатой экспедиции не преодолеть последних километров.

Мы остаемся здесь!

Мы не достигли цели. Как и все, кто пришел до нас.

Вчера. Сегодня. А завтра не будет.

Подмигиваю себе экранами мониторов, и надпись "Опасность заражения!" окончательно сменяется зеркальной чернотой. Еще одна кровавая часть готова.

***

Мои поиски, казалось, продолжались вечность. Повороты, переборки, трещины в обшивке и развороченные кресла экипажа. Боясь повредить капсулу, я аккуратно огибал опасные места. Будто лабиринт в дурацкой компьютерной игре, исследовал свой собственный корабль и чуть не задохнулся от радости, увидев человека.

Долговязое тело в синем комбинезоне с красной нашивкой. Это был капитан. Я узнал его сразу.

– Кэп!
– капсула завибрировала от моего крика.

Тот и не пошевелился. Проплыл мимо, словно по течению невидимой реки.

– Кэп!
– я рванулся наперерез.

Остановить его удалось с трудом. Защитные капсулы столкнулись без единого звука, и я, наконец, рассмотрел своего капитана. Он оказался ранен. Правая рука до предплечья была оторвана, а из груди торчал металлический штырь.

– Дружище, ты жив?
– осипшим голосом проговорил я, и только решил, что шансов нет, когда перепачканный кровью, белый как мел капитан раскрыл глаза.

– Тринадцатый?..
– послышался знакомый голос.
– Еще жив.

Говорил он тихо. Чтобы расслышать приходилось напрягать слух. Но я был счастлив.

– Ты видел кого-нибудь еще?

– Что?
– он словно не понял.

– Кого-нибудь из живых?
– прокричал, а у самого сердца готово было выпрыгнуть из груди.