За окном я увидела шокированного друга. Виктор сидел на метле, и чуть не упал с неё когда увидел меня, а потом покраснел и отвернулся. Посмотревшись в зеркало, до меня дошёл смысл реакции друга. Быстренько одевшись я пошла к окну и впустила его в свои покои.

— Тебе не кажется, что спать нужно в пижаме? — Задал глупый вопрос мой дружок, было видно его стеснение, но видимо желание задать этот дурацкий вопрос победило.

— Нет не кажется. Это же не удобно. И вообще чем тебе не угодило моё бельё? Оно, что не красивое? — Беззаботно поинтересовалась я.

— Оно потрясающее, в смысле ты потрясающая, в смысле красивая, но не в этом смысле… прости… я не то имел ввиду. — Тараторил мой странный друг.

— Ты с метлы упал? — Хохотнула я.

— Нет, совсем нет. Просто я не хочу выглядит в твоих глазах пошлым. — Промямлил он.

— Ты серьёзно? Какая пошлость? Мне двенадцать. — Возмутилась я.

— Я знаю, но выглядишь ты взрослее. — Возразил он.

— Не беси меня. Лучше скажи зачем прилетел и разбудил в такую рань. — Обижено поинтересовалась я.

— Час дня это рань? — Возмутился он.

— Но ведь выходной. — Возразила я.

— Вторник. — Парировал он.

— Если ты решил испортить мне настроение, то у тебя получилось. — Отмахнулась от надоевшего друга я. Поняв меня он начал тараторить. — Гермиона я блаблабла пробы блаблабла сборная блаблабла ловец блаблабла понимаешь блаблабла Болгарскую блаблабла.

— Замолчи сейчас же! Если ты со мной разговариваешь, то не мямли, не бубни и не тараторь! — Вскипела я.

— Малышка, я постараюсь. ЯпрошёлотборсегодняпробывзборнуюГарпийпоквиддичуменямогутвзятьловцом! — Радостно верещал мой таратористый друг.

— Ладно, допустим я начинаю тебя понимать. Подожди пока я соберусь и мы поедем на пробы всей твоей жизни. Кстати не вежливо было рассказывать мне перед отбором, у меня даже времени на поддержку не было. — По доброму ругалась я из своей гардеробной. Подобрав прекрасный спортивный костюм и кеды я взяла опешившего друга за руку и трансгрессировала к полю. Пролетев пару метров мы приземлились по центру стадиона. Виктору что-то рассказывали о его конкурентах и задаче. Спустя шесть минут я заметила снич. Эх Витя, Витя как был андердогом так и остался им, хотя… Спустя минут пятнадцать он всё-таки заметил этот чёртов снич. Вот не имётся ему. Опять свой Финт Вронского применяет, ну ещё бы, это же козырь, Мерлин его побери. Много раз он меня так хотел обмануть, но скручивая ему, а не снич. Сколько его знаю, ни разу у меня не выиграл. А у этих неудачников легко. Все повелись на его детский лепет. Естественно он поймал этот мячик, но видимо я одна не оценила его манёвр. Наверное по тому что он часто его при мне использовал. Мне скучно с ним он бональный. Я хочу побыть одна, а ещё мне совсем не нравится шоколад. Ну вот мой дурачок бежит.

— Малышка, меня взяли! Я победил! Как тебе мой коронный финт? Кстати я много других выучил. Потом покажу. С меня проходки на все матчи какие захочешь, только скажи. — Радосто тараторил мой друг.

— А как же тренеровки? Ты не сможешь меня учить? — Деланно грустно поинтересовалась я.

— Прости, малыш, у меня теперь плотный график. — Погруснел он.

— Ничего страшного. Я всё понимаю и безмерно счастлива, что ты воплотил свою мечту. — Улыбаясь заявила я, радуясь долгожданному одиночеству и появившейся возможности не ставить заглушку на комнату, чтобы поплакать. После моих слов Витя сверкнул своей самой лучезарной улыбкой и обнял меня, а я трансгрессировала домой и отправилась на поиски сигарет. Этот квест продолжался пока у меня не началась истерика. Психи говорят правду, физическая боль глушит моральную. Мерлин, как я устала улыбаться ему. Почему так больно смеяться? Временами мне кажется, что я схожу с ума. Остаток года прошёл однообразно. Слёзы, сигареты, еженедельные письма от Луны и каждодневные от Жени и Драко, еда которую я не хочу есть, посещение меня друзьями и тоска по маме. Как Луна это вынесла?

— С трудом. Вроде бы сказано тихо, но слух резало сильно. Я повернулась и увидела призрак Пандоры.

— Знаешь, Луна очень скучает по тебе и не она одна такая. Ты убиваешся уже целый год. Вот-вот начнутся каникулы. Скоро в школу, малышка, Анабель больно на тебя смотреть. Она хочет видеть тебя живой. Ты вернёшся в Хогвартс и будешь там учиться. Поверь Анабель очень хотела прийти, давно, но не смогла. Ей рано. Она не знает, что я здесь. Мне больно смотреть на вас обеих. Кресница, ты увядаешь на глазах. Совсем изхудала, забыла о близких. Я понимаю, тебе тяжело. Но и ты пойми, мир без тебя и твоей улыбки не то чего хотела твоя мать. Не плач. Всё будет хорошо. Сказав такие простые слова она заставила меня подняться. Если мама меня видит, значит ей больно. А я этого не хочу. Не хочу делать ей ещё больнее.

Со следующего утра всё поменялось. Я поехала к Луне и мы вместе отправились покорять Лондон. Проторчав сутки в зоопарке, на вторые отправились в Гайдпарк. Потом катались на легендарном такси, я так и не поняла в чём его прелесть, ну чёрное и чёрное. Слушали легенды о магах — воронах и злой ведьме. Хотелось убежать в поместье, запереть его на все замки, забиться в самый дальний угол, укрыться одеялком и выплакать море слёз, но я терпела ради мамы. Остаток лета пролетал однообразно, хоть и по разному. Луна таскала меня по выставкам, магазинам, паркам, галереям в общем пыталась отвлечь. За всё это время я поняла, что скучаю по Гарри, Жене и Виктору. Ладно хоть скоро в Хогвартс, увижу Гарри, хотя и Малфоя, тоже. Пусть он не узнает меня, всё равно как-то неловко. Даже жалко, он писал мне каждый день, приезжал, пытался поддержать, несмотря на то, что мне было глубоко наплевать. Эх ладно. Я что-нибудь придумаю. Нужно съездить в Дурмстранг, пойду Луну позову, её без меня туда никто не пустит, а так хотя бы с парнем своим поболтает.

Отправившись на поиски подруги я плутала по дому, а потом в мою голову пришла гениальная идея, она может быть у озера. Как и задумывалось, она сидела на большом камне и смотрела куда-то далеко, вглядывалась так, будто там что-то очень важное, жаль, что мне не было видно. Казалось, что она меня вообще не замечает.

— Посмотри как красиво. — Восхищённо прошептала она.

— Да.

— Знаешь, мне так его не хватает, я безумно скучаю. — Утопично заявила моя подруга.