Йован вздохнул, собираясь с силами, и выпалил

– Мне придется пойти с вами и… нужна кровь.

– Магия крови… – протянул я.

– Тебе не все равно? – скривился он. – Серые Стражи не выступали против магии крови. Я только потому и предлагаю.

Я задумался. Поганый вариант. Очень поганый вариант. Но, он прав. Если ничего не сделать – рано или поздно умрут все, и не под быстрым жертвенным ножом, а в зубах мертвецов.

– Как ты дошел до жизни такой? – отстраненно поинтересовался я у молодого еще совсем парня, который уже приносил жертвы направо и налево.

– Иди в задницу, Кейт – отозвался тот. – Ты был в Круге? Маги – рабы. Кругом патрули. Не дай Создатель превратишься в демона и пойдешь убивать всех вокруг. Даже посрать нельзя без храмовника над душой.

– И ты решил и правда поубивать всех вокруг?

– Я решил свалить, только и всего. И, к сведению, я никого никогда не убивал. А вот храмовники прирезали мою невесту, здорово, правда? Тоже, кстати, храмовницу. Охренеть милость Андрасте. – парень уже подрагивал от злости, но сжал зубы и смог успокоиться. – Так что давай ты не будешь портить мое мнение о тебе и читать мораль.

Я уже жалел, что начал этот разговор. И чего докопался до парня, в самом деле?

– Что тебе предложил Логейн?

– Свободу. Корабль на север.

– А потом тебе значит, стало стыдно?

– А что, так уже не бывает? – огрызнулся маг. – Совесть запретили законом? Так мне готовить заклятие или нет?

– Готовь – решился я. – Но где мы возьмем смертника?

Тот посмотрел на меня странным взглядом и протянул.

– Да ты отмороженный, Страж. Какого к демонам смертника, мне нужно пару порезов.

Я только зло сплюнул и вернулся в комнату.

– У нас есть план.

*

Ребята Мердока вместе с рыцарями укрепляли баррикады. Пока нас здесь не будет им придется справляться своими силами. Я сидел на ступеньках Церкви и наблюдал за ними. Идти решили впятером. Я, бард, стэн, маг и Геррин. Я бы с удовольствием махнул банна на Перта, но Теган уперся рогом. Выход был назначен как стемнеет. Йован понятия не имел, видят ли твари в темноте хуже, чем днем, но лучше было перестраховаться. Сейчас маг сидел в стороне, закрыв глаза и бормоча что-то себе под нос – готовился, наверное. Периодически проходящая мимо преподобная мать косилась на парня с явным неодобрением, но бросаться с кулаками не спешила. Жить всем хочется.

Лелиана вышла из церкви и присела рядом.

– Почему ты вернулся?

Я пожал плечами.

– Долгими ночами когда надежда оставила меня, я все еще вижу звезды и знаю, что Твой Свет с нами.

Не рассказывать же ей про синее небо, в самом деле.

Некоторое время орлессианка буравила меня взглядом, а потом усмехнулась и, повернувшись, улеглась спиной на мое плечо.

– Я горжусь тобой, Кейт.

Не поперхнулся я только потому, что было нечем.

Уже перед самым закатом к нам подошел кунари.

– Саар, ты уверен в бас-сааребаз?

– Нет. Но это единственный путь.

– Путь Кун прост – возразил стэн.

– Я не вижу здесь Кун, стэн. Возможно, видишь ты?

Он покачал головой и признал

– Нет. Мне придется идти твоим.

И ушел. Я вытер пот со лба. После каждой фразы коссита моя голова начинала болеть.

– А для простых смертных?

Подготовка у Лелианы, возможно, была хороша, но про штуки вроде кунари куда лучше знают в тавернах, чем при дворе.

– Бас-сааребаз – это Йован – пояснил я. – «чужая опасная вещь». И наш план кажется стэну идиотским.

– А про Кун?

У меня снова заломило в висках, но я попытался объяснить.

– Кун это… – я пощелкал пальцами. – Единственный правильный путь, что-то вроде того. Пекарь печет хлеб, воин дерется – это Кун. Мертвые ходят – это не Кун.

– Не самая плохая вера – заметила девушка.

– Это не вера – возразил я. – Кун это скорее учение, философия. И, поверь мне, неплохо это только на первый взгляд. Если пекарь вдруг захочет пахать землю, его в лучшем случае убьют, а в худшем – отправят, как они это называют, на перевоспитание. Накачают какой-нибудь дрянью и сломают мозги. Не говоря уже о том, что все не-кунари для них просто животные.

Лелиана покосилась на меня через плечо.

– Ты не перестаешь меня удивлять.

– Был один приятель. Тал-вашот, отверженный. Некоторые отказываются от Кун и уходят. Он много рассказывал. И в основном неприятное.

Рыжая проводила коссита взглядом.

– Говоришь, его зовут Стэн?

– У них нет имен, только профессии. Стэн значит командир. Ради Создателя, давай не будем про кунари? – взмолился я.

Та издала смешок и замолчала.

Вскоре настало время выхода.

Я с неохотой поднялся, заставив придремавшую на холоде девушку всхрапнуть и проснуться.