– Да, считаю, мэтр Гуэл. Нападение и попытка изнасилования посла доброй воли моего народа... Уже за одно это я должен разрушить здесь все. Не оставить о вашем городе даже упоминания! И у вас не хватит сил меня остановить, человек!
– Прорычал Летис, озлобленно прищурившись. В этот момент все находящиеся неподалеку люди в полной мере прочувствовали на себе жуткую, полную мощи ауру, испускаемую этим древним существом. Впрочем, спустя секунду об этом приступе ярости не напоминало ровным счетом ничего - Летис был абсолютно спокоен.
– Но этого не хотят ни девушка, ни её спаситель. И только из-за этого я еще разговариваю с вами.

– Поймите же, мы не можем проигнорировать инцидент такого масштаба! Пятеро! Пятеро отпрысков знатных семей, и, слава всем богам, среди них не оказалось никого сколь-нибудь значимого!

Эльф кивнул вошедшей в кабинет служанке и забрал у неё из рук изящный серебряный поднос с двумя маленькими, исходящими паром чашками.

– Ну так казните их, а головы отправьте нашему Королю. Он оценит.
– Летис, глядя на стремительно увеличивающиеся в размере глаза министра тайного сыска мысленно усмехнулся.
– Или просто пожурите недостойных сынов своего народа, а моего подопечного отпустите. Пока миледи не настаивает на казни, у вас есть все шансы замять это дело без особого вреда для своей репутации.

– И как казнь напавшего на аристократов юнца скажется на нашей репутации?

Летис поставил опустевшую кружку на стол и посмотрел Гуэлу прямо в глаза.

– Самым прямым образом - нет вас, нет и вашей репутации.

– Вы... Вы забываетесь, уважаемый!

– Нет, дорогой друг, это ВЫ забываетесь! Ваш государь своим словом гарантировал безопасность нашим послам! И что я вижу в первый же день своего пребывания в столице? Попытку изнасилования! В академии!

Гуэл примиряюще поднял руки и, глубоко вздохнув, заговорил.

– Хорошо. Мы забудем о произошедшем, но при повторении подобного ответная реакция не заставит себя ждать.

***

Маленькая, если не сказать - крошечная комнатушка могла похвастаться полным отсутствием окон и, как следствие, свежего воздуха - отверстия в потолке, которым отводилась эта немаловажная роль, со своей работой не справлялись никак. С одной стороны кровать подпирал обеденный стол, в то время как с другой - отделенный тонкой дощатой перегородкой туалет. Каэл, за неимением других вариантов, - в комнате с трудом можно было даже встать, - лежал на узкой кровати и думал. Думал о том незабываемом запахе горелой плоти, о спекшихся стенах домов... И о девушке с глазами цвета фиалок. Его не особо волновала собственная судьба - Летис сказал, что он все сделал правильно и проблем не будет, а учителю, давно уже ставшему другом, юноша верил. В конце концов, на академии мир клином не сошелся - мало ли на континенте других учебных заведений для одаренных? Но вот прекрасную незнакомку Каэл не видел с момента своего здесь пробуждения, а это ни много, ни мало - несколько часов, и сие внушало определенные опасения. Не задел ли он её? Не успели ли ей навредить те, скорее всего уже мертвые, ублюдки?

Скрежет проворачиваемого в замочной скважине ключа заставил Каэла поморщиться - до того противным был этот звук. Но, в то же время, юноша был рад возможному посетителю - пусть даже это будет кто-то из тайного сыска... Но за дверью оказался тот, кого сегодня увидеть Каэл ожидал меньше всего.

Летис приглашающе махнул рукой, и юноша без колебаний выскочил из комнаты - заточение ему порядком надоело, хоть тут и не ощущалось того чувства беспомощности и страха, что накатывало на него в подземельях. Все чаще Каэл замечал за собой неприязнь к закрытым пространствам - даже спать он предпочитал не в доме, а на улице, среди деревьев. Или на крыше, на худой конец. Ведь только под открытым небом он ощущал себя в полной безопасности.

– Учитель, как?

– Хорошо подвешенный язык, ум и сила открывают любые двери. Но в данном случае я просто прибегнул к политическому давлению.
– Летис ухмыльнулся и, не оборачиваясь, протянул Каэлу тонкую цепочку.
– Надень. Этот амулет предотвратит... Нежелательные вспышки твоей силы, скажем так. В случае если ты зачерпнешь слишком много энергии разом - амулет раскалиться и приведет тебя в чувство. Болезненно, но действенно.

Юноша с благодарностью принял подарок - калечить людей из-за собственных эмоций он хотел в последнюю очередь, а потому такой амулет пришелся как нельзя кстати. Будь у него такой этим утром - глядишь, и обошлось бы простой дракой.

Тем временем спутники миновали коридор и вышли на улицу, где их уже дожидалась богато украшенная, белоснежная карета. Каэл даже почувствовал себя неловко - рядом с этим произведением искусства он сам смотрелся как масляное пятно на девичьем белоснежном фартуке. Совсем не смотрелся, тобишь - практичная, но простая одежда для таких поездок подходила мало.

– Куда мы сейчас, учитель? Я уже опоздал на испытание?

На свой второй вопрос Каэл ответ знал, но не спросить не мог. В нем все еще теплилась надежда поступить в академию.

– Опоздал. Но тебя все равно зачислили - то, что ты сделал с насильниками, видел один из экзаменаторов. Он же, к слову, и лишил тебя сознания, иначе итогом стали бы не калеки, а трупы - ты тогда явно намеревался их добить. Жаль, что тебе помешали.

– Жаль? Я ведь и так обрек на пожизненные страдания пятерых дворян, учитель!

– Не дворян, а насильников, покусившихся на честь девушки моего народа. Юной девушки. Будь уверен - не сделай этого ты, это сделал бы я. И тогда простыми ожогами они бы точно не отделались - кара за такое у нас предусмотрена намного более суровая.