– Здесь каждый встречается с самим собой.

Прямо передо мной, перекрывая одно из отражений, стоит парень. Его круглое простоватое лицо не выражает никаких эмоций.

– Приятно познакомиться. Давно сюда никто не заглядывал. Вы первая, - он достает из воздуха почерневший свиток и делает вид, что внимательно изучает то, что там написано, - ага, первая за тридцать лет. Но, вообще-то, последний мой посетитель был скучным. Святоша, знаете ли. Принял меня за ангела и все время плакал, сидя на коленях и вознося молитвы.

– Если честно, то я не уверена, что ты не галлюцинация.

– Обидно слышать. К сожалению, средств убедить вас у меня нет. Мое могущество осталось в прошлом, и мои силы за последнюю тысячу лет изрядно ослабели. Ах, я ведь должен сказать спасибо за вашу кровь. Эта капля меня взбодрила. А ваша судьба, что открылась мне, взволновала.

– Давай по порядку, дружище.

– Что ж, в этом случае нас ждет долгая беседа. Я осмелюсь предложить перенести нас в более приятное место. В этом лабиринте хорошо познавать себя, но он изрядно мешает сосредоточиться на всем остальном. Человек углубляется в свои мысли и становится невосприимчив к внешним раздражителям.

Я пожимаю плечами. Я не уверена, что смогу самостоятельно выйти из этой комнаты, и если странный парень выведет нас наружу, буду только благодарна. Бросив на меня пристальный взгляд, незнакомец разводит руки, и в следующую секунду без переходов, дрожания воздуха и сияния мы оказываемся в башне. В хорошо знакомой мне комнате, где я завтра и проснусь. Должна буду проснуться.

У окна стоят два громадных кресла, между ними – стол, где на серебряных тарелочках разложены закуски, торчит ваза с фруктами и пять или шесть бутылок с вином.

– Познание себя отнимает много сил, подкрепитесь. Эти вина, - он ласково проводит рукой по пыльной бутылке, - из погребов замка. Замка Теней, вам наверняка известно это его название. Хотя вы вряд ли слышали другие. Например, замок Истины или замок Правды.

– Я не голодна.

– И стоит добавить, что вы не любите истину?
– парень лукаво усмехается.

– Возможно, но узнать имя собеседника я не против. Как и то, кто же он на самом деле.

Незнакомец пожимает плечами. Повторяет то самое движение, что недавно проделала я сама.

– У меня нет имени, я не человек. Я могу принять любой облик.

Передо мной вместо парня появляется Элис. В ужасе я отшатываюсь. Я никогда не думала, что смогу увидеть умершую подругу. Но даже готовься я к нашей встрече, вряд ли бы повела себя иначе. Элис такая, какой была много лет назад: молодая, прекрасная. Ее гибкое тело пахнет земляникой и прогретой травой, оно еще не затронуто болезнью.

– Поганая тварь, мерзкое чудовище, - схватив бутылку, я бросаюсь на лже-Элис, намереваясь если не убить, то хотя бы причинить вред неизвестному существу. С какой бы радостью я выпустила ему всю кровь до последней капли, заставила корчиться в муках, сдохнуть, но даже сквозь пелену ярости осознаю свою беспомощность. То, что прожило сотни лет, не победить одной лишь силой своей ненависти и бутылкой вина.

– Видите ли, прекрасная дама, я живу в этих стенах не один, нас тут двое, и второй не так великодушен и смирен, как я. Вы бы назвали его демоном.

Сбитая с толку, я обрушиваю удар на голову существа. Красные струйки вина смачивают короткие волосы Элис, стекают по бледной коже, пачкают ее легкое платье с рисунком из крупных цветов и тонким белым поясом.

Передо мной снова стоит молодой мужчина. Я уверена, что не нанесла повреждений существу и огромная рана на голове – это лишь уловка, способ пробудить во мне жалость.

– Неужели нет других мест?

– Территория, на которой я могу находиться, ограничена. Разумеется, ничто не мешает мне жить в лесу, но наблюдать за деревьями и насекомыми – это, как вы говорите, скука.

– Неужели такие существа способны испытывать человеческие чувства?

– Не совсем, но нечто похожее. Простите, в смерти Элис повинен не я, но я вам сочувствую.

– Это ведь ложь.

– Ложь, - мой собеседник кивает и, наполнив огромный железный кубок вином, долго и жадно пьет. Рана на голове зарастает. – Но вам ведь больше по вкусу ложь. Зачем тогда вы хотите, чтобы я говорил правду?
– он злорадно улыбается, довольный тем, что заманил меня в ловушку.

– Значит, возможно, Элис все же убил ты?

– Да. Но это не было актом злости. Таким, как я, чужды понятия добра и зла. Ваша подруга чувствовала себя плохо в этом мире, она хотела уйти. И не глупый вызов, а лишь ее желание подтолкнуло кого-то из нас вмешаться.

Схватившись за голову, я отворачиваюсь от чудовища. Глубоко дышу, подхожу к окну. За стеклом уже начинает подниматься рассвет. Тонкая бледная полоса висит над самой линией горизонта. Черные оголенные стволы деревьев и пышные елки, как никогда, похожи в этот час на армию, боязливо ждущую нападения.