Подойдя к ней, Искандер взял из ее рук свой бокал вина. Залпом его осушил и поставил на тумбочку. Провел пальцем по щеке Риты, по ее шее и ложбинке между грудей. Ладонью коснулся живота и игриво подцепил кружевную резинку нижнего белья. Девушка потянулась пальцами к ремню на его брюках, но он не позволил. Мягко подтолкнул ее в круг и, по-прежнему оставаясь у нее за спиной, аккуратно взял бокал из ее руки. Рита, лукаво улыбаясь, подчинилась. Он, сказав, что разбивает бокал на счастье, стал покрывать ее тело жадными поцелуями, оставляя на ее коже влажные дорожки. Резко повернув Риту к себе лицом, он, мягко давя на плечи, заставил ее опуститься на колени. Расстегнул брюки. Рита довольно улыбнулась и, облизнувшись, охотно приняла в рот его мужскую плоть. Вначале ласкала мучительно медленно, потом, постепенно входя во вкус, все интенсивнее и глубже. По венам Искандера, ускоряясь и вибрируя, неслись электрические импульсы. Несмотря ни на что, чертовка была хороша, и постепенно желанный образ Виты отступил на задворки сознания. Но растягивать удовольствие, пусть и такое острое, времени не было. Поэтому он развернул девушку и заставил ее прогнуться, уткнув лицом в пол. Он резко вошел в нее, не особо заботясь о ее ощущениях. Однако, вначале вскрикнув, Рита затем сладко застонала, еще больше прогибаясь и целиком отдаваясь в его власть. Но вскоре, когда ядовитое наслаждение стало невыносимо, и девушка надрывно закричала, Искандер точным ударом вонзил в ее спину нож, матерелизовавшийся по призыву в его руке. Воздух вокруг заколебался. Вспышка, и посреди гостиной появилась Вита. Ковен Светлых Ведьм так не вовремя и неожиданно для Искандера научил ее перемещаться. И, как выяснилось после, дал первое серьезное задание: уберечь Риту от таинственного черного колдуна. Встретившись с ошеломленным родным взглядом, Искандер покачнулся. Его мир содрогнулся. Внутри все замерло, заледенело. Он резко встал, отбросил нож. Застыл, смотря, как в любимых глазах цвета бездны плещется страх, рот приоткрыт в немом крике. Было очевидно: Вита поняла, кто он. И у Искандера не было возможности что-либо изменить.

Вита подбежала к девушке. Та еще была жива, но без сознания. Врачуя рану, Вита сначала каким то непостижимым образом оставалась невозмутимой, лишь только как заведенная повторяла «почему?». Но бежали секунды, и девушку постепенно накрывала истерика. Ее затрясло, сжало, из глаз внезапно водопадом хлынули слезы. Захлебываясь ими и потеряно шмыгая носом, она продолжала спасать Риту. На Искандера она даже не взглянула.

У них не было выбора. Искандер понимал, что Вита обязана обо всем доложить ковену, который после устроит на него травлю. Умолчать она не могла, потому как рано или поздно правда выйдет наружу, и тогда Виту неизбежно покарают. Например, ковен мог сделать ее слепой на длительный срок или же сослать в одно из таких мест на Земле, которые люди часто сравнивают с Адом.

Была лишь одна лазейка: Искандеру должно исчезнуть, а Вите – сказать, что ничего не знала о его колдовской сути. Она настаивала. Он не хотел слушать, желая забрать ее с собой… Бушующие в нем чувства оглушали и дурманили рассудок, и лишь где-то на задворках разума он понимал, девушка права. Даже если они смогут обмануть ковен, от своего мрака ему не уйти. Да и Высшие Силы в целом не провести. И цена попытки остаться вместе в итоге окажется слишком высока для обоих.

Трезвое мышление неясным чудом взяло в нем верх.

Остановившись у дверей, Искандер обернулся, в последний раз смотря на ту, которую любил более себя. Вита, покачав головой, спустя секунду вместе с Ритой растворилась в воздухе. Глаза Искандера потеряли свет, и он знал, отныне им в целом мире не найти еще огня, что греет жизнью кровь и сердце.

Сейчас, сидя в машине, он пытался увидеть, что и как в данный момент происходит с Витой. Но пламя свечи задергалось, словно угодило под рывки ветра. Мгновение, и потухло. Искандер чертыхнулся и не успел он вновь зажечь фитиль, как звук дождя за стеклом разбавила мелодия зазвонившего телефона. На дисплее отображалось имя «Ян». Это был брат Виты – обычный парень без способностей, потому как сила в ее семье передавалась лишь по материнской линии через поколение. Вначале Искандер хотел отклонить звонок, но потом все же решил ответить.

– Ис? – в голосе пятнадцатилетнего парня отчетливо слышалась паника. Фоном в трубке гудела сирена то ли скорой помощи, то ли полиции. – Ты меня слышишь? Тут… Мы ехали, а мазда… Она приехала за мной на вокзал, ты же помнишь, я только вернулся из археологической экспедиции, куда меня взял с собой друг отца. А мазда.. Проклятая мазда! Вита пыталась вывернуть, но там по встречке неслось вольво. – Ян резко перешел на крик: – Почему она была заплаканная, встречая меня? Ее кровь на моей куртке… Она… Вита… Ис, почему?.. – его речь дальше была тороплива, сбивчива и неразборчива.

– Ян, – глухо прорычал Искандер, гоня от себя страшные мысли. – Что с Витой?

Несколько секунд, что бесконечность. Время будто замерло. Тиканье часов пульса в висках казалось оглушительным набатом. Оно давило на сознание, как пресс, нацеленный сделать из спелого томата жидкую кашицу.

– Она без сознания. – Парень явно зарыдал. – Машина с ее стороны всмятку. Мы на «скорой» едем в первую городскую больницу. Ей будут делать операцию, если успеют. Говорят, шансов практически нет. Я цел, только ушибы. Как так… А ее голова пробита, грудь тоже. Ис… Мне страшно. Мама с отцом в командировке. Что мне делать?

– Буду через полчаса, – решительно сообщил Искандер, отключил связь и надавил на педаль газа. Затрачивать энергию на телепортацию он не мог, потому как это забирает много сил и оставляет следы для его врагов.

Мгновение, и автомобиль Искандера со свистом, извергая дым из-под бешено вращающихся колес, развернулся и устремился к городу. Искандер мчался обратно к той, что потерял в жизни, но не готов был отдавать смерти. Теперь он понял, отчего пять минут назад испытал боль и пустоту. Но то было ничто, таким мелким пустяком, по сравнению с тем, что он чувствовал сейчас.

***

Искандер вбежал в больницу. Уже было устремился к регистратуре, как краем глаза заметил высокого худощавого парня, склонившего голову над букетом сирени на подоконнике. Юноша, одетый в спортивный костюм, перемазанный в крови, стоял у окна и тихо плакал.

– Ян! – очутившись возле него, Искандер резко взял его под локоть и повернул к себе лицом. Заглянул в карие, будто из крепко заваренного чая, глаза, которые прикрывали пряди светлых волос. – Вита? – спросил он, не теряя времени и не тратя магические силы на проникновение в разум разбитого горем мальчишки. Сейчас была ценней скорость и эффективная простота. – Что с ней? – единственное, в чем он был уверен, что его любовь еще дышала.