Медсестра, как робот, развернулась, не отпуская руки Искандера, и повела его за собой в больницу.

В палату он зашел один. Никого кроме Виты там не было. Наверняка это являлось частью издевки Фреи. Искандер, встав напротив смысла своей жизни, с нежностью всмотрелся в лицо любимой. Подпортившие ее красоту зашитые раны не ужаснули его, не оттолкнули. Он хотел поцеловать их, но не мог, опасаясь, что тем самым разбудит Виту, которой требовался покой, а не нервная встряска.

Положив букет сирени на прикроватную тумбочку, Искандер тяжко вздохнул.

Пиканье аппаратуры и солнечные зайчики…

Любовь и безумие…

Воспоминания… Они не отпускали. Не позволяли отойти от себя ни на шаг, ни на один сантиметр. Они привязывали. Сковывали. Держали крепко и прочно, делая невыносимо больно.

Соль. Перец. Ни единой щепотки сахара. Запах костра, у которого он совсем недавно сидел, прижимая к груди не чающую в нем души Виту. Дуновение ветра, подхватывающее ее волосы.

Нет опоры, не удержаться…

Искандер едва ощутимо коснулся кончиками пальцев ее руки. Тепло…

Он вдруг подумал, что каждый человек на Земле, в том числе и он – это клоун на манеже. Ведь когда мы хотим кому-то понравиться, произвести наилучшее впечатление, то теряем свое истинное «я», даря зрителям фальшивку. Те могут обмануться, но итог всегда один и тот же. Правда вскрывает ложь. Только истина может существовать. Фальшь же рано или поздно погибает…

Потоки звуков, предчувствий, ароматов, взглядов, воспоминаний, кем-то невзначай оброненных слов… Промелькнувшая тень. Скрипнувшая дверь. Белый край халата… Жизнь – это мыльный пузырь миражей желаний, эмоций и чувств.

Любовь – вирус. И все инфицированы ею. Мы в ней. Она в нас. И от нее невозможно защититься. Спрятаться иль убежать.

Искандер мягко поцеловал Виту в губы. В этот момент в больничной палате появилась душа Яна. Подойдя к сестре, он присел рядом с ней. Взглянул на сирень. Улыбнулся и, прошептав Искандеру «спасибо», исчез.

Порочный круг разомкнулся. Зло породило добро.

Вдохнув напоследок запах Виты, Искандер развернулся и пошел прочь. Он был не согласен на роль лицедея. Он жил отныне не для себя. Счастье, давшееся ему взаймы, ускользнуло. Но он был намерен вернуть его себе, даря его другим.

Сев в машину, Искандер направился в аэропорт, собираясь улететь в Иерусалим.

Впереди были десятилетия. Предстояла долгая тяжелая дорога от тьмы к свету. Но Искандер ее не боялся. Вита осталась… Ее душа не полетела в Рай, а его душа не упала в Ад.

Искандер улыбнулся…