Людская цепочка медленно двинулась по узкому туннелю, освещенному слабым зеленым сиянием; звук их шагов не достигал их защищенных материей ушей. Эта часть пещер тянулась более чем на милю, а затем резко обрывалась, проход расширялся, переходя в громадный, абсолютно черный коридор. Каменные стены уходили во мрак, к невидимому потолку, оставляя отряд в странном призрачном мире, где лишь ровный камень под ногами убеждал людей в том, что земля еще не исчезла. Алланон без малейшего колебания повел их прямо во тьму.

Затем они внезапно услышали шум. Он обрушился на них, совершенно не готовых к его неописуемому бешенству, и на миг людей охватила паника. В их уши ударил оглушительный рев, словно тысяча ветров слились воедино в одном яростном, терзающем слух порыве. А за этим ревом слышался ужасающий глас кричащих от боли душ, искаженные в муке голоса, стонущие о всех возможных нечеловеческих ужасах, полные отчаяния и лишенные надежды на спасение. Рев превратился в визг, достигший такой невообразимо высокой ноты, что оглушенные умы смертных начали приближаться к грани безумия. Жуткие крики захлестывали их сознание, отражая растущее отчаяние путников, неустанно вгрызаясь в мозг, срывая онемевшие нервные окончания, как слои мертвой кожи, обнажая сами кости черепа.

Этот ужас длился лишь миг. Еще один такой миг, и с ними было бы все кончено. Но и в этот раз беспомощно замерших людей спасла от потери рассудка могучая воля Алланона, заслонившая их от безумных воплей подобно плотному занавесу. Крики и рев стихли, превратившись в слабое гудение, а в терзаемых болью умах семерых путников возник образ темного, угрюмого лица и властно зазвучала спокойная железная мысль. Расслабьтесь, не бойтесь, думайте только обо мне. Они машинально ступали по черному туннелю, мысленно держась за исходящие от друида уверенность и спокойствие. От оглушительных воплей содрогались стены коридора, и тяжелый камень пещер грозно рокотал. И вот голоса баньши взвизгнули на последней безумной ноте, с отчаянным воем пытаясь прорваться сквозь ограждающую их умы стену, возведенную могучей волей друида, но стена выдержала натиск, и голоса исчерпали свою силу и стихли до леденящего шепота. В следующий миг проход снова сузился, и отряд покинул Коридор Ветров.

Потрясенные до глубины души, покрывшиеся холодным потом, они молча остановились, подчиняясь команде Алланона. Наведя в своих бессвязных мыслях некое подобие порядка, они вынули из ушей материю и развязали соединяющую их веревку. Они стояли в небольшой пещере, повернувшись к двум огромным каменным дверям, по краям окованным железом. От каменных стен пещеры исходило все то же странное зеленоватое свечение. Алланон терпеливо ждал, пока все они окончательно придут в себя, а затем велел им пройти вперед. Перед каменными вратами он помедлил. От легкого толчка его худой руки тяжелые двери бесшумно распахнулись. Глубокий голос друида в безмолвии пещер казался шепотом.

— Зал Королей.

Более тысячи лет нога человека, за исключением Алланона, не ступала в запретную гробницу. Все эти века ничто не тревожило ее покой

— покой исполинской круглой пещеры с гладкими, полированными стенами, с потолком, сияющим тем же зеленым свечением, что заливало и пройденные ими туннели. Вдоль закругляющейся стены огромного купола, с тем же гордым пренебрежением, что и при жизни, стояли каменные изваяния мертвых правителей, глядя на середину зала, на странный алтарь в форме свернувшейся змеи, возвышающейся над статуями. Перед каждым изваянием лежали сокровища мертвых, сосуды и сундуки, полные золотых и платиновых слитков, бриллиантов, мехов, оружия, всех любимых предметов умерших. За спиной у каждой статуи в стене было высечено квадратное замурованное отверстие, в котором покоились останки усопших: королей, их семей, их слуг. Надписи над запечатанными склепами, зачастую сделанные на языках, неизвестных ни одному из членов отряда, повествовали о жизни и деяниях похороненных здесь правителей. Весь зал был залит темно-зеленым светом. Казалось, камень и металл поглощали это холодное свечение. Все вокруг толстым слоем покрывала каменная пыль, копившаяся здесь веками, поднимающаяся небольшими облачками из-под ног смертных. Более тысячи лет ни один человек не нарушал покой этого древнего зала. Ни один человек не проникал в его тайны и не пытался отпереть двери, за которыми покоились мертвые и их богатства. Ни один человек, кроме Алланона. А теперь‡ Шеа охватила сильная необъяснимая дрожь. Ему не позволено было здесь находиться; он слышал тихий отдаленный голос, говорящий, что смертным запрещено вступать в этот зал. Зал Королей не относился к священным или магическим местам. Он просто служил гробницей — усыпальницей древнего праха. Здесь не было места живущим. Что-то коснулось его плеча, он вздрогнул и понял, что это рука Алланона. Друид нахмурился, мрачно глядя на него, затем тихо подозвал всех остальных. Они безмолвно собрались вокруг него, освещенные зеленоватым сиянием, и друид приглушенно заговорил.

— За теми дверьми в дальнем конце Зала находится Ассамблея. — Его рука указала на далекую стену купола, где виднелись такие же закрытые каменные врата. — Широкая лестница, высеченная в камне, ведет вниз, к большому озеру, питаемому глубинными горными источниками. У подножия лестницы, на самом берегу озера, стоит Погребальный Костер, на котором по несколько дней лежали тела усопших властителей, чтобы их души за это время успели подобающим образом перейти в загробную жизнь. Чтобы попасть в коридор, который выведет нас к Драконьей Морщине по ту сторону гор, мы должны пройти через этот склеп.

Он помолчал и глубоко вздохнул.

— Раньше, когда я проходил через эти пещеры, мне удавалось остаться незамеченным чудовищами, готовыми растерзать любого, кто вторгнется сюда. Но я не смогу скрыть от них вас. В Ассамблее обитает существо, обладающее силой, которая, возможно, превосходит мою. Я сумел скрыть от него свое присутствие, но сам я ощутил нечто, покоящееся в глубинах озера. У подножия лестницы озеро с обоих сторон огибают узкие дорожки, ведущие на другую сторону пещеры, к выходу. Иного пути в обход озера нет. Существо, охраняющее Погребальный Костер, должно напасть на нас именно здесь. Когда мы войдем в пещеру, Балинор, Менион и я пойдем по левой дорожке. Это должно выманить существо из его логова. Когда оно бросится на нас, Гендель поведет всех остальных по правой дорожке, к выходу из пещеры. Не останавливайтесь, пока не выйдете к Драконьей Морщине. Все понятно?

Они медленно кивнули. Шеа преследовало странное ощущение, что он попал в захлопнувшуюся ловушку, но если бы он сказал об этом вслух, ничто бы не изменилось. Алланон выпрямился во весь свой семифутовый рост и зловеще усмехнулся, сверкнув крепкими зубами. Юноша ощутил, как по его спине пробежал холодок, и десятикратно возблагодарил небо за то, что ему не довелось стать врагом мистика. Одним легким движением Балинор вытащил из ножен свой огромный меч, и стальной клинок, вырвавшись на свободу, тихо зазвенел. Гендель уже шагал по Залу, крепко сжимая в руке тяжелую булаву. Менион пошел было за ним, но остановился, в нерешительности глядя на груды сокровищ, наваленных перед каждой гробницей. Неужели нельзя захватить с собой хотя бы толику всего этого? Братья Омсфорды и эльфы направились вслед за Генделем и Балинором. Алланон стоял, наблюдая за горцем, закутавшись в длинный черный плащ. Менион обернулся и вопросительно посмотрел на мистика.