Карлик, выпучив круглые глаза, в ужасе посмотрел на внезапно посерьезневшего вора, и его настойчивый визг постепенно стих.

— Пожалуйста, отпустите меня, — подобострастно взмолился он. — Я уйду и никому ничего о вас не расскажу. Я сделаю все, что вы скажете, добрые друзья. Только отпустите меня.

Кельцет все еще держал несчастного карлика за шиворот, так что тот болтался в футе над землей перед Шеа и Панамоном, и пленник уже начинал задыхаться и кашлять. Видя его бедственное положение, Панамон наконец велел скальному троллю опустить свою жертву на землю и освободить ее из своей хватки. С серьезным лицом прислушавшись к отчаянным мольбам карлика, вор обернулся к Шеа и быстро подмигнул, а затем резко повернулся обратно к карлику и приставил к его желтому горлу стальной шип своей левой руки.

— Не вижу, зачем нам вообще оставлять тебя в живых, а тем более отпускать на свободу, карлик, — зловеще проговорил он. — Думаю, для всех нас будет лучше, если я прямо здесь перережу тебе горло. Тогда у нас больше не будет никаких забот.

Шеа догадывался, что вор шутит, но голос его звучал совершенно серьезно. Карлик в ужасе сглотнул и в последней отчаянной мольбе протянул вперед руки. Он так визжал и вопил, что у Шеа в конце концов начало звенеть в ушах. Панамон же неподвижно сидел на месте, глядя на перекошенное от страха лицо пленника.

— Нет, нет, умоляю вас, не убивайте меня, — умолял обезумевший от страха карлик; его круглые зеленые глаза бешено бегали по сторонам. — Прошу, прошу вас, пожалейте меня — я буду вам полезен — я вам помогу! Я расскажу вам про Меч Шаннары! Я даже помогу вам найти его!

При этом неожиданном упоминании о Мече Шеа невольно приподнялся и торопливо коснулся плеча Панамона.

— Значит, ты расскажешь нам про Меч, верно? — В ледяном голосе вора появилась лишь капля интереса, и он совершенно игнорировал жесты Шеа. — Что же ты нам можешь рассказать?

Костлявое желтое тело карлика чуть расслабилось, и его глаза вновь обрели нормальный размер, быстро бегая по сторонам в поисках любого шанса остаться в живых. Но все же Шеа заметил в них что-то такое, что не смог определить. Когда карлик на миг открыл им свои истинные чувства, в его глазах сверкнула искра непонятного коварства. В ту же секунду она исчезла, сменившись видом полного подчинения и безнадежности.

— Если хотите, я отведу вас к Мечу, — хрипло зашептал он, словно боялся, что кто-то услышит. — Я отведу вас туда, где он сейчас — если вы сохраните мне жизнь!

Панамон отнял острый железный шип от горла трясущегося карлика, оставив на желтоватой коже капельку крови. Кельцет стоял неподвижно, ничем не проявляя своего интереса к происходящему. Шеа хотелось предупредить Панамона, как важен для них этот карлик, если он хоть что-то знает про Меч Шаннары, но он понимал, что вор предпочитает, чтобы пленник продолжал теряться в догадках. Юноша не знал, насколько хорошо Панамон Крил знает легенду; пока что того вообще словно не заботили проблемы рас, и он ничем не показывал, что знает что-то из истории Меча Шаннары. Мрачное лицо вора на миг расслабилось, и на его губах мелькнула слабая улыбка. Он поглядел на своего дрожащего пленника.

— Это ценный меч, карлик? — легко, почти равнодушно осведомился он. — Я продам его за золото?

— Для некоторых людей он бесценен, — пообещал тот, живо кивая. — Есть те, кто заплатит любую цену, отдаст за него все. В землях Севера‡ Он резко оборвал свою речь, испугавшись, что сказал лишнее. Панамон по-волчьи оскалился и кивнул Шеа.

— Этот карлик говорит, что меч — это ценная штучка, — тихо произнес он, — а карлик говорит правду, верно, карлик? — Желтая голова пленника отчаянно затряслась. — Ну что же, пожалуй, тогда мы оставим тебя в живых, чтобы ты сумел убедить нас, что можешь предложить кое— что стоящее в обмен на свою шкурку. Я не намерен отказываться от шанса разбогатеть только ради того, чтобы исполнить свое врожденное желание перерезать горло карлику, попавшемуся мне в руки. Что скажешь, карлик?

— Вы прекрасно понимаете, вы знаете мою цену, — запищал человечек, падая на колени перед усмехающимся вором. — Я помогу вам; я сделаю вас богачами. Можете на меня положиться.

Панамон начал широко улыбаться, его крупное тело расслабилось, а здоровая рука легла на костлявое плечо карлика, будто они были старыми друзьями. Он похлопал того по плечу, словно желая успокоить пленника, и уверенно кивнул, обведя взглядом карлика, Шеа и Кельцета.

— Расскажи нам, что ты делал на этих пустынных равнинах, карлик, — предложил затем Панамон. — Кстати, как тебя зовут?

— Я Орл Фейн, воин племени пелле из верхнего Анара, — поспешил ответить тот. — Я‡ я нес курьерскую депешу из Паранора и набрел на это поле боя. Здесь все уже были мертвы, и я ничего не мог сделать. Потом я услышал, что идете вы, и спрятался. Я боялся, что вы‡ эльфы.

Он замолчал и с опаской взглянул на Шеа, в смятении заметив эльфийские черты его лица. Шеа неподвижно ожидал дальнейших действий Панамона. Тот понимающе взглянул на карлика и дружески улыбнулся.

— Орл Фейн, из племени пелле, — медленно повторил вор. — Великое племя храбрых охотников. — Он покачал головой, словно сожалея о чем— то, и снова поглядел на удивленного карлика. — Орл Фейн, если мы собираемся принести друг другу пользу, то нам придется доверять друг другу. Ложь не способствует укреплению нашего взаимного понимания. На поле боя были знамена пелле — знамена твоего племени. Значит, ты был с ними и сражался.