Первым лестницу Крепости Друидов преодолел Дарин, торжествующе вырвавшись в огромный зал, а за ним тенью последовал его младший брат. Зал производил потрясающее впечатление — громадный коридор с высоким потолком и мощными деревянными стенами, полированными и навощенными, торжественно сверкающими в желтом свете горящих факелов и розовых лучах зари, льющихся сквозь высокие окна-бойницы. Панели стен были украшены картинами, каменными и деревянными фигурами на мозаичных пьедесталах и длинными гобеленами ручной работы, складками ниспадающими до самого пола, мраморного и сверкающего. Через неравные промежутки вдоль стен стояли огромные статуи из железа и цветного мрамора, скульптуры прошлых эпох, долгие века хранившиеся в этом вечном музее. Казалось, что статуи охраняют тяжелые, резные деревянные двери с изумительной инкрустацией и ручками из красной меди, укрепленные на железных косяках. Часть дверей была распахнута, и в лежащих за ними покоях взгляду открывалось все то же умело подобранное великолепие, ослепительно сияющее в ярких, свежих солнечных лучах нового дня, льющихся через высокие, открытые застекленные окна.

У братьев почти не осталось времени восхищаться вечной красотой Паранора. В следующий миг, как только они поднялись по открытой лестнице, на них бросились охраняющие зал карлики, со всех сторон сразу; их уродливые желтые тела появлялись из дверей, из-за статуй, кажется, даже из стен. Дарин встретил их атаку своим длинным охотничьим ножом и мгновение пытался отражать их напор, пока его не повалили на пол. На помощь брату бросился Даэль, размахивая своим длинным луком, и сбил им с ног несколько противников, но при его следующем ударе длинный ясеневый лук с громким треском переломился. Какой-то миг казалось, что их разорвут на части прежде, чем более сильные товарищи успеют прийти им на помощь, но затем Дарин вырвался из цепких рук врагов и, выхватив у железной статуи древнего воина длинную зазубренную пику, широкими взмахами оттеснил визжащих карликов, заставив их отступить от его брата. Но в следующий миг мужество вернулось к карликам, и они быстро перестроили свои ряды для второй, последней атаки. Эльфы отступили к стене, задыхаясь от напряжения схватки, покрытые мелкими ранами и кровью врагов. Карлики собрались в плотную группу, выставив перед собой острия коротких мечей, намереваясь прорваться сквозь удары длинной пики Дарина и разрубить обоих эльфов на части. С диким, терзающим слух воплем они бросились вперед, чтобы убивать.

Просчет карликов заключался в том, что они забыли следить за открытой лестницей, упустив из вида, что к эльфам может прийти помощь. Когда они толпой ринулись на Дарина и Даэля, в зале появились еще тир бойца и бросились на опешивших от неожиданности карликов. Ни разу в жизни тем не доводилось встречаться с такими соперниками. В середине стоял могучий воин Каллахорна, и его сверкающий меч с такой яростью прорубал бреши в стене коротких клинков, что карлики всей толпой шарахнулись назад, наталкиваясь друг на друга. С одной стороны их встретили сокрушительные удары булавы могучего гнома, а с другой — свистящий в воздухе клинок ловкого и подвижного горца. Какой-то миг они мужественно пытались сражаться против пятерых безумцев, а затем дрогнули и, не выдержав вражеского натиска, бросились прочь, потеряв последнюю надежду. Пятеро отчаянных воинов без единого слова помчались по роскошному залу вслед за ними, перепрыгивая через раненых и мертвых; их подбитые железом сапоги звенели по мраморному полу. Горстка карликов, рискнувших преградить им путь, вскоре растаяла под их натиском, превратившись в груду неподвижных тел. После всего пережитого, после стольких потерь пятеро уцелевших из маленького отряда наконец приблизились к последнему препятствию на пути к их цели, к которой так отчаянно стремились.

В конце древнего коридора, заваленного телами мертвых и раненых карликов, сорванными в ходе жаркой битвы гобеленами и поваленными статуями, перед высокими резными деревянными дверьми, надежно закрытыми и запертыми, тесной группой стояли последние из уцелевших охранников, близкие к отчаянию. Выставив перед собой, подобно стене лезвий, свои короткие охотничьи мечи, карлики были готовы сражаться до последнего. Нападающие ринулись на смертоносную стену, пытаясь прорвать ее в центре с помощью длинных мечей Мениона и Балинора, но после нескольких минут ожесточенной схватки охранники все же сумели отразить их натиск. Пятеро бойцов в изнеможении отступили, задыхаясь и обливаясь потом, получив множество ран и ссадин. Дарин сильно хромал — мечи карликов глубоко рассекли ему руку и ногу. Острие пики задело Мениону висок, и теперь на его коже широкой алой полосой выступила кровь. Горец словно не замечал своего ранения. Вновь они атаковали охранников, и вновь, после долгих минут яростной рукопашной, были отброшены назад. Отряд карликов уменьшился почти вдвое, но у пятерых воинов не было больше времени. Алланон все еще не появлялся, а на защиту Меча Шаннары уже сейчас начинали стекаться сотни карликов, если, конечно, тот и в самом деле находился в том, зале, в который они так отчаянно прорывались.

Затем, прибегнув к сверхчеловеческой мощи своих мускулов, Балинор подбежал к стене зала и могучим усилием повалил громадную каменную колонну, на вершине которой покоилась металлическая урна. Удар рушащейся колонны о каменный пол сотряс все их кости, по залитому кровью залу прокатился оглушительный грохот. Мраморные плиты пола треснули, но колонна осталась целой. С помощью Генделя гигант-северянин начал катить колонну, словно таранное орудие, в сторону отряда карликов и закрытых дверей охраняемого зала, и с каждым оборотом чудовищный цилиндр, надвигающийся на перепуганных охранников, набирал скорость и мощь. Мгновение желтокожие карлики медлили, подняв свои короткие мечи и глядя на сокрушительную массу катящейся на них каменной колонны. Затем они бросились в стороны, спасая свои жизни, сломленные, проигравшие. Некоторые из них не успели увернуться от импровизированного тарана и исчезли под его массой, когда он, расшвыривая обломки камня и дерева, врезался в запертые двери. От этого удара двери содрогнулись и выгнулись, затрещало дерево, а железные петли лопнули подобно бумаге, но все же двери выдержали. Но в следующий миг они с оглушительным грохотом окончательно рухнули под ударом плеча Балинора, и пятеро бойцов ворвались в открывшийся зал, чтобы завладеть Мечом Шаннары.

К их изумлению, комната оказалась пуста. Стены были украшены длинными, ниспадающими до пола гобеленами, прекрасными картинами и высокими окнами; на полу в большой комнате было аккуратно расставлено несколько изящных резных столиков. Но нигде не было видно даже следов легендарного Меча. Потрясенные и непонимающие, они медленно оглядели комнату. Дарин тяжело опустился на колени, ослабевший от потери крови и готовый потерять сознание. На помощь ему быстро пришел Даэль, полосками своей одежды тут же перевязавший его открытые раны, и с его помощью тот доплелся до одного из стульев, на который рухнул в изнеможении. Менион пробежал взглядом по стенам, пытаясь найти скрытый выход. Затем Балинор, медленно бродивший по комнате и изучавший ее мраморный пол, издал тихий возглас. Часть пола в самой середине комнаты была исцарапана и протерта в тщетных попытках скрыть то, что здесь много лет стояло нечто тяжелое и квадратное.

— Тре-камень! — тут же воскликнул Менион.

— Но если его перенесли отсюда, то совсем недавно, — предположил Балинор усталым голосом, тяжело дыша и пытаясь сосредоточиться. — Но тогда почему карлики так яростно охраняли эту комнату?

— Вероятно, они не знали, что его тут уже нет, — неуверенно заявил Менион.

— Возможно, это ложный след, — резко высказал свое мнение Гендель. — Но зачем им понадобилось тратить на это время, если?..

— Они хотели задержать нас здесь, потому что Меч все еще в замке, и они не успели перенести его! — взволнованно закончил его мысль Балинор. — У них не было времени унести Меч, и они попытались отвлечь нас! Но где же теперь Меч — у кого он?

Все трое безнадежно развели руками. Неужели Повелитель Колдунов с самого начала знал об их походе, как утверждал Носитель Черепа? Если их нападение застало карликов врасплох, то что могло случиться с Мечом с тех пор, как Алланон видел его в этой комнате?

— Подождите! — слабым голосом воскликнул с другого конца комнаты Дарин, медленно поднимаясь на ноги. — Когда я поднимался по лестнице, что-то происходило в другом конце зала. Там кто-то поднимался наверх.

— Башня! — вскричал Гендель, бросаясь к дверям. — Они унесли Меч в башню!