Шрифт:
Комната была обширна и наполнена неярким светом, похожим на туман или сигаретный дым. Круглый стол посередине был накрыт вязаной скатертью, в никелированных шарах кровати искаженно отражалось его лицо. Он сел на шаткий венский стул и, кажется, закурил. Кто-то должен был войти в комнату, кто-то должен был принести и поставить на стол чашки из старинного фарфора, потускневшие, со стертыми золотыми полосками, и конфетницу из синего стекла. Кто-то должен был войти, но никого не было. Так долго, что Он устал ждать и пошел туда, где должна была находиться кухня, ведь Он слышал оттуда звон посуды и запах свежезаваренного чая с чабрецом.
Кухня была пуста. Неожиданно Он обнаружил балкончик, оплетенный девичьим виноградом, и вышел на него. Он увидел обширное светлое пространство и – в отдалении – дом. Тот самый дом, который он так помнил. Куда же он попал? Как же он так ошибся? Та – Другая – женщина ждала его там.
Он торопливо ушел с балкона, прошел сквозь маленькую серую кухоньку, и в той – большой – комнате увидел странные перемены. Легкие светлые занавеси развевались от ветра, букет цветов стоял в большой старинной вазе, постель была разобрана и смята. Сейчас Его застанут здесь, в чужой комнате, где ждали совсем другого человека, – Он должен торопиться…
Он должен торопиться.
Проплутав по сумрачным коридорам, Он выбежал в дверь. Он чувствовал, что сон уходит, и он не успеет найти Ее. Незнакомые улицы приняли Его и вели, вели, кружили. Он уже не понимал в каком направлении следует идти, дома вырастали перед ним снова и снова, застилали все.
Он шел и шел и с удивлением начал вдруг узнавать места, которые проходил, пока не понял, что идет домой. Вот его подъезд, лестница, дверь, квартира. Он достает ключи и заходит. Садится на диван. У соседей за стеной закипает чайник. Он сидит и смотрит на свои руки, на давно не чищенный ковер, на зеркало напротив, в котором отражается растерянное лицо с покрасневшими от бессонной ночи глазами. Потом поднимается, идет на кухню и ставит чайник. И уходит на работу.
В жизни ничего не изменилось. Разве что Он полюбил одинокие прогулки по городским окраинам. Он мог бродить по ним часами, вглядываясь в старые неказистые дома с облупившейся штукатуркой. Окна второго этажа особенного привлекали его. Кого Он надеялся увидеть там?..
1996 г.
Пока не окончится дождь
– .. Просто переждем грозу.
– А мне нравится в вашем доме.
– Ну, что здесь может нравиться? Разве что стены.
Посмотрите, какие толстые, как крепостные.
– В старых домах особый воздух.
– Ну да, плесенью отдает.
– Вы разве не чувствуете? Люди столько лет жили в этих комнатах и оставили им свое тепло.
– Ничего подобного. Холодно здесь, как в погребе. Сейчас плиту зажгу, немного согреемся. Чаю хотите? Или кофе?
– Кофе я не пью, даже не спрашивайте, почему.
– Почему?
– Потому что все спрашивают. Не пью – и все. Не нравится. А чай давайте.
– Правда, к чаю у меня, наверное, нет ничего. Неважный я хозяин.
– Не страшно. Я же не в гости пришла.
– Не в гости? А как?
– Просто переждать грозу. Вы же сами сказали.
– Ладно, будем пережидать. Садитесь вот здесь, это мой самый прочный стул.
– Меня даже непрочный выдержит, я легкая.
– Я вижу.
– У вас, может, какие-то дела? Я не мешаю?
– Ну, какие у меня могут быть дела? Так, делишки. Наоборот, вы мне поможете вечер скоротать.
– Какая красивая пепельница. Я так люблю глину. Почему, вы думаете, в Библии сказано именно про глину? Она ведь и в самом деле живая, от нее тепло исходит.
– Тепло от газовой плиты исходит. Да и то меньше, чем хотелось бы.
– Да ну вас! Жить в таком доме и ничего не чувствовать! Или вы притворяетесь?
– Притворяюсь. И соседи тоже притворяются. У них вообще много лет все удобства были во дворе, мне еще повезло. Представляете, как это приятно в такую погоду…
– Давайте поменяемся квартирами. У меня однушка в хрущевке.
– Давайте. Только без доплаты, у меня денег нет. Видите, какой я непривлекательный. Говорю за столом неприличные вещи, не могу девушку даже конфетами угостить.
– На вашем столе все равно еды нет, так что говорите, что хотите. А конфеты вы бы купили, если бы по дороге попался магазин.
– Я бы тогда не конфеты купил…
– Смотрите, какая молния. Мне однажды приснился очень странный сон – как начинается гроза. Я увидела воздушный мост, похожий на радугу, и по нему с двух сторон поднимались человек и почему-то белый медведь. У них были такие старинные фонари, у которых стекло только с одной стороны. Они поворачивали фонари, и когда лучи от них скрещивались, возникала молния. Я даже помню, как медведю этим лучом опалило хвост. Откуда это взялось в моей голове?