Выбравшись наверх, Агизекар двинулся вдоль обрыва и в полдень нашел охотничий шалаш, сделанный из живых ветвей кустарника, связанных тонкими лианами. Значит, здесь в Высокую долину поднялся Ченагу. Теперь надо разыскать большую, усеянную валунами поляну и текущую за ней Медленную речку. Именно за речкой Ченагу видел странные следы… Что же за следы? Очень большие — больше, чем у любого зверя в лесу. У чудища по четыре пальца спереди и сзади на каждой лапе, и восемь лап. Нет, Ченагу не заметил мест, где громадный зверь пасся бы или обгладывал кору с деревьев, хотя и шел по его следу целых два дня. Не видел и останков убитых животных. Зверь нигде не ложился, чтобы отдохнуть, но иногда останавливался и подолгу стоял на месте…

Агизекар постоял, вспоминая приметы местности, о которых рассказывал Ченагу, и пошел дальше. С наступлением ночи забрался на дерево и опять поужинал вяленым мясом. Не хотелось тратить время на выслеживание дичи или ловлю рыбы в ручьях — неожиданно проснулось желание побыстрее вернуться в поселок, увидеть Флиенти. К тому же он остерегался разводить костер, не зная, далеко ли бродит таинственный гигант здешних мест и не привлечет ли его запах дыма.

Наутро, едва тронувшись в дорогу, Агизекар услышал далеко впереди необычные звуки. Он напряг слух, но никак не мог понять, что же это такое. Гром? Нет. Гул боевого барабана? Конечно же нет, хотя звуки несколько напоминали то и другое. Похожие на мощные хлесткие удары, они повторялись через почти равные промежутки времени, надолго смолкали совсем, а потом все начиналось сызнова. Да, это как раз там, куда он идет… Охотник прибавил шаг, одновременно удвоив осторожность.

Неожиданно путь ему преградила широкая расселина: когда-то давно бог подземного царства Айту-Шайгадатан ворочался во сне с боку на бок, тряс землю и расколол ее. Посмотрев направо и налево, Агизекар свернул направо, ища способ перебраться на ту сторону, — может быть, дерево упало поперек? В одном месте расселина резко сужалась, и охотник ее перепрыгнул.

Странные грохочущие удары меж тем сменились еле слышными хлопками. Но Агизекар теперь находился куда ближе к источнику звуков и различал их вполне явственно. Потом впереди раздался крик. Агизекар бросился к обросшему лишайником валуну и присел за ним на корточки. Кричал человек. Определенно, человек. Ребенок или женщина. Но мальчикам племени запрещалось заходить дальше Змеиной долины, а женщин здесь и вовсе быть не могло. И ни Мудрейший, ни самые древние предания ничего не говорили о людях, живущих так далеко в глубине Вечного леса…

Снова раздался крик, сопровождаемый грохотом, яростный рев, еще крик, — и на этот раз кричал мужчина. Агизекар поднялся на ноги и медленно двинулся вперед, тщательно осматривая лес перед собой и чутко прислушиваясь к тому, что происходит сзади.

Шагов через двести он выбрался на край поляны, а на ней… Там, на земле, сидела бескрылая птица богов-с-неба, он сразу ее узнал, хотя до этого видел только нарисованной на кусках кожи со священными текстами.

«Эти птицы видят весьма далеко, — рассказывал ему отец. — Они способны видеть даже сквозь листву деревьев… Нет, они не охотятся на людей, они вообще не охотятся. Мой отец мне ничего об этом не говорил. Может, он не знал. А сам я таких птиц не встречал. Ты же, если встретишь, будь с ними осторожен. Они повинуются только живущим-среди-звезд».

Бескрылая птица была огромна. Агизекара она или не замечала, или не показывала виду. Охотник разглядел, что крылья у нее все-таки были, только странные какие-то, да к тому же слишком маленькие, чтоб держать в воздухе такое тело. Птица сидела на земле, расставив их в стороны. И не шевелилась. Агизекар рассмотрел у нее на боку большое отверстие, а оттуда вроде как висело что-то, вывалившись на землю. Внутренности? Но тогда почему не видно крови?

Может, птица мертва? Агизекар подался было вперед, но остановился в нерешительности. А если нет? Если только притворяется, поджидая его? Не зря же он слышал крики. Хотя крики слышались немного в стороне и подальше отсюда… Не лучше ли уйти? Но Агизекар знал, что никуда не уйдет, пока все не выяснит. Духи явно расположены к нему благосклонно. Он видел белого хасаха и принес в поселок его голову и лапы. Он остался жив после встречи с самим Айтумайраном. Теперь встретил бескрылую птицу богов-с-неба, и будь он проклят, если сперва не узнает о ней хоть что-то.

До Агизекара донесся стон. Охотник отступил глубже в лес и направился в ту сторону, бесшумно скользя между деревьями. Через просветы в сплетении ветвей и лиан он не прекращал следить за птицей — та не шевелилась. Стон, повторился. Агизекар обогнул поляну — здесь была узкая тропка, оставленная… Кем? Охотник наклонился, разглядывая глубокие, ровные по краям следы. Одни большие, другие поменьше… Никогда он таких не видел! Тропа оказалась короткой и вскоре вывела его на узкую каменистую прогалину. Там недалеко друг от друга лежали два тела; и возле каждого из них на камнях было много крови.

Агизекар двинулся в обход прогалины и почти сразу наткнулся на другие следы — уж эти-то он узнал мгновенно, он не забудет их никогда: отпечатки больших лап с растопыренными пальцами и длинными когтями. Ими была испещрена земля вокруг трупа белого хасаха… Опять Айтумайран. Он был здесь! Да, был тут, и только что казнил двух богов-с-неба, прилетевших на бескрылой птице. А те странные предметы, валяющиеся рядом с телами, — конечно, волшебные луки, из которых можно пускать стрелы без перерыва. Или огненные копья. Или еще что-то, принадлежащее живущим-среди-звезд и обладающее чудесной силой.

Агизекар, уняв дрожь, вышел на открытое место. Великий Бог ушел отсюда, опасаться нечего. Не нужно только трогать таинственные штуковины. Некоторые из них, согласно преданиям, могли убивать сами по себе и почти всегда причиняли разные неприятности тем, кто не умел с ними обращаться.

И все же Агизекара трясло от страха: Айтумайран дважды в течение нескольких дней сделал его свидетелем своего гнева!.. Но, несмотря ни на что, он не уйдет, пока не рассмотрит все в подробностях, не уложит это в памяти, чтобы рассказать людям племени и тем самым принести им пользу, происходящую от познания непознанного. Хватит и того, что он упал в обморок при расправе Айтумайрана с белым хасахом, увидев только самое начало и ничего не запомнив. Теперь надо запомнить все, а немного бояться при этом не возбраняется.