— Да, но для отлова самых трудных животных применение роботов могли бы разрешить? Проблема не столько в запретах, сколько в том, что УОП доводит каждый из них до абсурда.

Я промолчал. Конкретно по этому пункту спорить было невозможно.

— Как бы там ни было, — продолжал Крейг, — кое-кто в парламенте и правительстве с подачи промышленников и прочих заинтересованных лиц ведет закулисную игру по переделу сфер влияния. Урезание бюджета УОП — только один из ходов в этой игре. А увольнения смотрителей — и вовсе слабый отголосок, эхо большой войны за власть. В сущности, это часть проекта по ликвидации структур СОЗ в заповедниках А-группы и передаче этих планет из рук УОП под полный контроль Комитета по контактам.

— А как они собираются это осуществлять? — удивилась Кэт. — У Комитета ведь нет собственной патрульной службы, кроме СВК.

— Дошло до вас теперь, почему были так мрачно настроены наши друзья из инспекции? — самодовольно поинтересовался Крейг. — В заповедниках А-группы грядет новое сокращение, и на этот раз — тотальное. Понятно, что уоповцы совсем не рады такому повороту — вот инспектор и сорвался… Нервы. Нелегко быть спокойным и вежливым, зная, что работаешь на своем месте последние дни. А для Комитета по контактам полная передача им на хозяйство нескольких планет — лишняя головная боль и огромная проблема. Инициаторами проекта декларируются самые благие цели: улучшение контроля в заповедниках А-группы ради благополучия и защиты туземцев, что в настоящее время полностью не обеспечивается. Действительный же смысл же этой возни — ослабление УОП и Комитета одновременно.

Подошло время обеда — мы отправились в кают-компанию и расселись за столом. Первую тарелку «жучка» поставила передо мной, и я не забыл похвалить ее за это.

— А теперь, — сказал я, запуская ложку в грибной суп, — можешь рассказывать дальше. Хоть до самого конца экспедиции.

Крейг ревниво наблюдал, как «жучка» обхаживает Кэт и Малыша. Крейга она обслужила в последнюю очередь.

— Почему этот бездушный механизм всегда мной пренебрегает? — проворчал он. — Я старше всех по возрасту.

— Она не любит бывших биологов, — пояснил я. — Она чувствует, что совершенно не интересна тебе, и обижается.

— Ну и ладно… А рассказывать больше нечего. В центре Иванова большой праздник по поводу бардака в Службе охраны заповедников. На общих собраниях раздаются призывы к немедленному массированному десанту на Тихую, пока СОЗ и Комитет лежат в нокауте… Научный блицкриг, так сказать. Иванов сдерживает порывы этой банды анархистов, но неизвестно, насколько его хватит. Исследователи-одиночки отжигают регулярно. Недавно некий Паго Нвокеди, культуролог, расстрелял из винтовки десяток редчайших многоногих броненосцев — в интересах науки, разумеется. Что за эксперимент он проводил — никто не знает, однако в результате Нвокеди вывезли с планеты в состоянии психической комы.

У меня в голове звякнул тревожный звоночек.

— Погоди-ка, — сказал я. — Берк после охоты на рэдвольфа тоже оказался в психической коме. Не связаны ли оба случая?

— У Иванова этого не знают, — ответил Крейг. — Нвокеди эвакуировали с Тихой смотрители.

— Диана, пошли-ка запрос на Главную. Только попроси ответить развернуто: вдруг инцидент с Нвокеди не единственный.

— Сейчас…

Однако СОЗ выдавать информацию отказалась.

— Они там что — совсем одурели? — возмутился Малыш. — Нам на эту самую планету высаживаться!

— А вот, — сказал я. — Бывает, значит, и так.

***

Группа Ливнева прибыла вовремя и первым делом проинспектировала наш корабль. В отличие от своих нервных и мрачных коллег, Ливнев был абсолютно спокоен и подчеркнуто вежлив. Среднего роста и средних лет, с темными волосами и строгим лицом, он обладал пронзительным взглядом глубоких черных глаз, в которых читался недюжинный ум и проницательность. Хотя он сам ничего не делал и почти не говорил, сразу можно было определить, что именно он главный. Мы наблюдали за работой инспекторов, время от времени отвечая на их вопросы, а когда осмотр подошел к концу, Ливнев повернулся к нам и неожиданно улыбнулся — искренне и доброжелательно.

— У вас полный порядок, но вы это знали и сами. Позвольте принести извинения за неприятный инцидент при первичном досмотре — раз уж сам виновный не догадался это сделать.

Кэт улыбнулась в ответ:

— Пустяки, инспектор. Признаем, что тоже вели себя не лучшим образом, и в свою очередь просим прощения.

Крейг тут же воспользовался благоприятной ситуацией:

— У нас возникли некоторые затруднения в плане получения сведений о последних несчастных случаях на Тихой. Я прекрасно понимаю, что это вне вашей сферы деятельности, но… Мы были бы рады любой информации, пусть даже крохам. Новые ЧП ни к чему ни СОЗ, ни, тем более, нам.

Ливнев кивнул.

— Я постараюсь сделать что смогу. Надеюсь, ваше пребывание на Тихой не будет омрачено нежелательными происшествиями. Всего доброго.

Согласно правилам, мы могли высаживаться сразу же после осмотра, и медлить не имело смысла.

Посадка трансгалактических кораблей в заповедниках запрещена, и на нее требуется специальное разрешение УОП. Такое разрешение у нас было, но мы решили его пока не использовать. «Артемиде» пришлось бы оставить грузовой отсек на орбите, поскольку посадка с «грузовиком» на Тихой запрещена без исключений. А мы не решались бросить наших драгоценных перламутровых питонов на роботов обслуги, лишив их попечения Дианы.