Помолчав, Вейдер жестко договаривает:

— Увы, далеко не каждая женщина оказалась бы предана своему мужу… в таком… состоянии…и такой ситуации. Не каждая бы просто решилась противостоять такому человеку, как я. А леди Джин… словом, в ней есть некая, как вы выразились в свое время, — неизмеримая мощь.

— Я знаю, — коротко кивает Орсон.

Ему и льстят слова Вейдера, и в то же время — они потрясают его. Он бесконечно горд — своей любимой… и хочет сказать что-то еще, но Вейдер отрывисто продолжает.

— Я ответил ей отказом тогда, на шаттле. На ее просьбу. Но, посетив некоторые памятные мне здесь места и приняв во внимание все обстоятельства… я изменил свое решение. И если леди Кренник все еще этого хочет… назовите вашего сына в честь моего боевого товарища и друга. Ему, к сожалению, не так повезло встретить такую преданность в лице супруги, как вам. Сейчас его уже нет в живых.

— Я буду рад ей передать, — вновь кивает Орсон. — И я знаю, что Джин не передумала, Лорд Вейдер.

— Тогда, — Главком отворачивается, — назовите вашего сына в честь одного незадачливого генерала Старой Республики. Назовите его … — Энакин.

Орсон странно улыбается.

У него были догадки, но теперь он полностью уверился.

Но… гранд-адмирал благоразумно молчит, и ничем себя не выдает.

— Обязательно, Милорд. Мы почтем за счастье, — только произносит он, кивнув.

*

the Happy End