Отец был шалопай, у которого ветер гулял в голове. Любил бродяжничать и когда он возвращался из очередного скитания, был странным, трудно было угадать, какая затея взбредёт ему в голову не сегодня-завтра.

Часто случалось, что он ничего не объясняя, покидал семью на неведомый срок, не заботясь о жене и детях. Шли недели, месяцы, пролетал год, а о нём не было ни слуху, ни духу. Может, пропал мужик?

Объявлялся он неожиданно, как исчезал, молча смывал дорожную пыль у рукомойника, садился за стол, как ни в чём не бывало. Все смотрели на него с испугом, поражённые внезапной немотой.

– Где ты был?- спрашивала мать.

– Где был, там меня уже нет! Вернулся же, не подох.

Мать, разозлившись, начинала ругаться:

– Совесть у тебя есть? Или она тебе ни к чему, бродяга несчастный! Вернулся пустоболт, ничего не привёз! А может тебе не с руки жить с семьёй? Тогда вали мимо дома! Всё равно, откормишься и снова пятки смажешь. Ты не думаешь ни о ком! Явился объедать детей!

– Да будет тебе! Я ведь не кусаюсь, чего же ты меня грызёшь?

– Какая от тебя польза?

– Скучно с вами.

– Скучно! Тянет бродяжничать?

Отец молчал.

Он возвращался не находя в чужих краях того, что искал. Но и усидеть на месте долго не мог. Известный мир отцу был скучен и потому он противился ему всеми силами. Более интересное для него было где-то в другом месте - там он искал удовлетворение своих желаний, которое не находил в семье. Он жаждал успокоить себя.

Но новые места для отца оказывались хуже, скучнее, не человечнее, недостаточнее, чем то место, в котором жила его семья. И он, когда находился в величайшей крайности, хватаясь, как утопающий за соломинку, возвращался.

Но здесь он находил лишь то, что сам вложил в семью. Однако отец этого не понимал и снова отправлялся в бродяжничество, потому что желал жить лучше.

Первый шаг к благоразумию - понять, насколько человек увлечён на ложный путь. Но понять свои ошибки и тем более признать их не каждому по силам.

Наполеончик ждал, когда пробьёт его час, тогда он сможет отомстить за себя. Кому?

Всем и всему. Он мстил родственникам, приятелям, знакомым девушкам, всем кто делал ему добро, кто хорошо о нём отзывался. Всякий, кто хорошо о нём думал, становился его врагом, потому что, будучи сам не искренним, лживым, предающим и разрушающим всё вокруг, Наполеончик считал и других людей такими же: он судил по себе, по своему разумению. Кого больше любил, того больше и оскорблял. Жил по принципу: бей своих, чтоб чужие боялись.

И в результате его бывшие друзья, девушки ссылаясь на занятость, отказывались от встреч. Постепенно из прошлых его друзей и знакомых никого не оказалось рядом с Наполеончиком.

С раннего детства Наполеончик жил в стеснённых условиях и в зависимости от других людей. Это закончилось полным подчинением "законам" общества, в котором он существовал.

В основе его воспитания лежало определённое мировоззрение, выношенное в течение многих лет жизни, определённое сложившимися отношениями в его семье. И из этого мировоззрения естественно вытекало его поведение и те решения, которые он принимал.

Наполеончику было скучно в школе и тоскливо от жизни, которую вела семья. Он не усвоил надлежащие понятия о правилах личного поведения. Не было в нём дружеского расположения. Теша своё самолюбие, он опускался до унижения человека.

Презрение к людям в нём было так велико, что вызывало у него желание навредить, сделать им больно.

В такие моменты вся сущность Наполеончика отражалась на лице: он сиял. Маска сброшена! Какое облегчение! Ему надоело быть хорошим человеком - скучно.

Репутация добродетельного человека казалась Наполеончику пресной и возбуждала вкус к позору. Его совесть погружалась в гнусный омут зла.

Долго Наполеончик терпел унижения и это со временем породило в нём тягу к бесстыдству. Для него отвратительность поведения была соблазнительной.

Страсти, бушующие в безнравственном человеке, восхищают лицемера. Наполеончик с вожделением смотрел на откровенный, разнузданный порок. Он поневоле потуплял глаза, но бросал исподтишка жадный взгляд. Безнравственность была его честолюбивой мечтой.

– Я ещё тот фрукт!
– говорил Наполеончик себе и упивался этим.

– Вы глупцы!
– кричал он всем людям и был счастлив.

Наполеончик был доволен, что рядом никого нет. Но его не огорчило бы чьё-то присутствие: он бы наслаждался ужасом свидетеля.

Одиночество усиливало и умаляло его торжество: он единственный очевидец своей "славы".

Стоять у позорного столба по-своему привлекательно: все видят, что этот человек - подлец.

Наполеончик утверждался в своём могуществе, когда толпа рассматривала его. Эшафот - своеобразный пьедестал: он насильно приковывает взгляды людей. Это триумф - быть центром всеобщего внимания. Принудить общество смотреть на себя - одна из форм превосходства такого человека. Быть выставленным на показ, значит быть созерцаемым.