Быть единственным человеком среди андроидов… Для меня это давно не было чем-то особенным. Так как я чувствовала, что мы все едины. Они отличаются от нас только тем, что внутри сделаны из металла, но у них есть кровь, а значит есть кровеносные сосуды, а значит, есть сердце. Это можно заметить и без биологических изъяснений. Если ты сам человек с сердцем, то сможешь увидеть их душу, а не только шестерёнки и лампочки.

У места переработки собрались журналисты. Вертолёты носились туда сюда, дабы запечатлеть на камеру последние события. Девиантов это совершенно не волновало. Наоборот, это только на руку, поскольку проявлять внимание на общественность тоже было необходимо. Пусть все знают, пусть все видят, насколько наш народ запутался в самих себе. Да и не совсем народ, а скорее правительство, которое всегда боялось перемен и не могло принять воистину правильное решение.

Коннор крепко держал меня за руку, словно уже был наготове, что люди начнут стрелять, и в тот самый момент, нужно будет бежать. Я полдороги пыталась его приободрить, но всё бесполезно. Либо его девиантность ещё где-то проседает, что было бы странно и удивительно, либо переживания берут верх. Не спорю, что мне тоже было не по себе. По сути, сейчас, в глазах правительства, я предаю свой народ, потому что встала на сторону девиантов. Но ведь они не знают, что я человек. И это, к слову, давало мне повод лишний раз задуматься. Что если бы среди этих девиантов было бы больше людей и они не заметив разницы просто палили бы во всех подряд, а потом увидели, что на снегу расплескалась кровь разного цвета. Какова была бы реакция общественности на это? И каковы были бы оправдания правительства?

Мои мысли прервал голос Маркуса:

– Мы требуем, чтобы вы отпустили наших собратьев!

В ответ была тишина и только щёлканье затворов фотоаппаратов, нарушали её.

– И мы не уйдём отсюда, пока все они не будут освобождены!

Снова тишина.

– Маркус, что нам делать?
– паниковала Норт.
– Они не послушают нас. Нужно действовать иначе.

– Я думал, ты поняла, что я не собираюсь никого убивать.

– Тогда убьют нас!

– Значит, так должно быть.
– Он повернулся к нам лицом.
– Будем стоять до конца.

– Не хотела бы наводить панику, - было начала я, подойдя поближе, - но военные очень медленно приближаются к нам.

Девианты начали осматриваться по сторонам. Затем увидели, как с главной дороги к нам действительно приближались люди с оружием. Постепенно. Шаг за шагом. Видимо, ещё пытались дать шанс передумать и уйти.

– Как я уже сказал, стоим до последнего. Пока сделаем для себя небольшую крепость из подручных материалов. Так мы покажем им, что наши намерения, на счёт того, чтобы остаться, серьёзны.

Девианты с ним согласились и принялись передвигать стоящие на улицы машины в один большой круг, дабы хоть как-то огородить себя от приближающейся волны военных. Не сказать, что это была идея на миллион, но они пытаются. Делают всё возможное без применения оружия. Действуют сообща. Идут до конца.

Возле одного магазина я обнаружила какие-то деревянные стойки, которые мы стали перетаскивать на место, дабы через перегородку было видно происходящее на главной дороге, где с укрытия в укрытие, по чьей-то команде, продолжали перемещаться люди.

– Напряжённая ситуация.
– Сказала я, сев рядом с Коннором на капот машины, что была частью защитной крепости.
– Они ещё дают шанс уйти. Какая снисходительность.

– Это их не остановит.
– Произнёс Коннор.
– Но хотя бы удержит.

– Да, верно.

Минутное молчание, после которого он сказал:

– Тебя здесь не должно быть.

– Кто так сказал?
– состроив из себя дурочку, спросила я.

– Я так говорю. И это очевидно, Фэйт.
– Он посмотрел на меня своими прекрасными карими глазами.
– Ты человек. Ты должна быть сейчас рядом с отцом. Но вместо этого, ты сидишь здесь из-за меня.

– Коннор, ты достал.
– Призналась я.
– Ты даже не пытаешься понять причину, по которой я так поступаю.

– Пытаюсь.
– Уверенно сказал он.
– Но не понимаю до сих пор.

– Ну, всему своё время.
– Грустно улыбнулась я.

Он посмотрел на меня глазами полными недоумения. Я молча спрыгнула с капота и решила дойти до места обзора, дабы посмотреть насколько близко к нам военные.

По пути я увидела как один из андроидов сидел на земле возле другого андроида девушки, которая, как я поняла, отключилась, и, к сожалению, насовсем. Присев около них, я хотела как-то приободрить его, но не находила слов. Что здесь скажешь? Особенно после всего того, что они успели пережить.

Девиант поднял на меня заплаканные глаза:

– Почему люди так безжалостны к тем, кто не как они?

– Хотела бы я знать ответ на этот вопрос.
– Вздохнув, я ощутила как пара снежинок растаяли на моих губах.

Девиант снова опустил к голову, а я встала на ноги, и обняв себя руками, отправилась дальше.

Поднявшись на деревянные подставки, я стала смотреть вдаль. Да, времени у нас осталось не так уж и много.

Ветер обдал меня своим ледяным дыханием и по телу пробежали мурашки, хотя что-то мне подсказывает, они появились не только от ветра, но и от страха.