Знаете, будучи не живой я довольно много чего ощущаю. Не думала, что загробный мир действительно существует так явно. Или я не совсем и погибла…

Почувствовав на себе лёгкое прикосновение, я решила попытаться открыть глаза.

Удивительно, но у меня получилось.

Проморгавшись, я снова зажмурилась. Яркий свет, ухоженной больничной палаты, противно бил в глаза. За окном медленно падал снег, начинало светать, от чего зимнее небо раскрасилось оранжево-синими красками.

Повернув голову вбок, я увидела как рядом, сидя на стуле, спит отец, держа меня за руку, накинув на своё лицо один из выпусков своего старого бумажного журнала. Видимо, чтобы не мешать мне своим храпом. Я хихикнула.

Затем, решила слегка шевельнуться, но почувствовала в спине дикую боль, поэтому моментально бросила эту затею, застонав от боли.

Из-за этого проснулся отец, резко подняв свою голову и скинув журнал на пол, он проморгался и посмотрел на меня.

– Даже не вздумай вставать.

Я улыбнулась:

– И я тебя рада видеть.

Он усмехнулся и дотянувшись, поцеловал меня в лоб.

– И где твоё фирменное “Ну ты и учудила…”?

– Я решил, что это лишнее.

– Ты? А ты точно мой отец?

– Очень смешно.

В палату зашёл врач в чистом белом халате, в очках и рыжими волосами. Он заметил, что я проснулась и улыбнулся мне:

– Как самочувствие, мисс Андерсон?

– Ну, как будто мне в спину выстрелили.
– Ответила я.

Послышался смешок отца. Врач вздохнул, но продолжал улыбаться:

– А если серьёзно?

– Пошевелиться пока не могу. Внутри всё как будто жжётся. Причём по всему телу. Это нормально?

– Ну, после того, что мы с вами сделали, да. Это нормально.

– А что вы… со мной сделали?
– сглотнув, спросила я.

Врач было хотел ответить, но отец перебил его и сказал:

– Жизнь они тебе спасли. Вот что сделали. Верно, доктор?

– Да, верно. Кхм. Позвольте вашу руку.

Молча, я протянула свою правую руку и врач сделал мне укол. Какая-то синяя жидкость моментально распространилась по всему организму, сопровождаясь несильным пощипыванием.

– Ну, вот. Теперь продолжайте отдыхать. А я загляну к вам попозже.

С этими словами, врач покинул палату, а я повернула свою голову к отцу:

– Ты думаешь, я глупая?

– Я когда-то такое говорил?
– листая журнал, вопросом на вопрос ответил он.

– Паааап.

– Что?

– Со мной что-то не так, верно?

– Да. С самого рождения.

Я вытащила свою левую руку из-под одеяла и ущипнула его за плечо.

– Ауч!
– шикнул тот.
– Какого хрена?!

– Это тебе за то, что не говоришь правду.

Он вздохнул, но я решила перевести тему и набравшись смелости, наконец, спросила:

– Где Коннор?

Хэнк долго молчал, но потом всё-таки ответил:

– Сидит в коридоре вторые сутки.

– Что?!
– я было хотела резко вскочить, но отец взял меня за плечо и вовремя уложил обратно.
– Я хочу его видеть.

– А я его нет.
– Отчеканил мужчина.

– О, неееет. Только не говори, что ты винишь его в случившемся со мной.

– Не виню, но злюсь. Как хороший отец, я должен это делать. Однако, пулю ты словила по своей глупости.

– Вот именно.

Мы замолчали, но я стала испепелять папу щенячьим умоляющим взглядом. Тот пытался его игнорировать, деля вид, что он якобы читает, но в какой-то момент всё-таки сдался и сказал:

– Не вынуждай меня идти за ним.

– Пожалуйста, пап. Нам явно есть о чём поговорить.

– Он же… Ты же… Ох, ладно-ладно!
– замахал руками отец.
– Только перестань так смотреть на меня.

Хэнк отложил журнал на столик рядом, с тяжёлым вздохом встал и отправился в коридор. Щенячий взгляд. Хах, всегда работало.