– Хорошо.

– Деньги я оставила, сама знаешь, где, - шёпотом произнесла миссис Хан. Раныль рассмеялась, прекрасно зная, что бабушка имеет ввиду одиноко стоящий на кухонной тумбе коричневого цвета горшочек для горячих блюд.

– Всё понятно, бабуль, - улыбнулась девушка.

– Я сказала всем, что у тебя ветрянка. Мало кто поверил, хотя виду не подали.

– Спасибо.

Раныль сидела дома ровно в 12:15. Но обещанный сантехник не появился ни через полчаса, ни после часа, ни даже вечером. За всё время Раныль успевает провести дома генеральную уборку, в ходе которой находит старые семейные фотографии, на которых изображена ещё живая тогда старшая сестра отца и дяди – тётушка Ханыль. Её не стало то ли в семнадцать, то ли в восемнадцать, Раныль точно не помнила. Зато помнила из рассказов отца, что после её смерти, они переехали в столицу. Хотя позднее, лет через десять, бабушка с дедушкой всё равно вернулись обратно.

Раныль успевает переделать всю домашнюю работу, заданную домой, и даже подготовиться к контрольной, но починить их проводку никто так и не появляется. И, как назло, единственный путный сантехник в городе пребывал в запое уже месяц.

Только когда время близится к семи, девушка вдруг вспоминает, что всего несколько часов назад её отец обручился во второй раз. А мать не звонила уже неделю. Раныль ощущает острую нужду услышать голос матери и набирает её номер. Совершенно не удивляется, когда та не берёт трубку даже после пятого звонка. Раныль хватает курточку и выходит из дома.

Бродить по Вульфхиллу в поганом настроении оказывается на удивление успокаивающе. Пасмурная погода стоит в городе уже больше недели, а тучи нагоняют скорее грусти, нежели страха. Ноябрь разделяет её чувства, и девушке на удивление легко дышится.Раныль очень хочется сорваться и побежать в лес, на свою поляну, и посидеть там с Каем. Просто помолчать. Она даже отчитывать его не будет за выходку, честно. Но что-то будто останавливает её, не впускает дальше.

Ближе к девяти Хан идёт к себе домой. Возвращаться к До кажется глупой идеей, а переночевать одну ночь без света Раныль может и сама. Она уже подходит к дому, когда останавливается у развилки и заглядывается на пугающе потемневший лес. Мнётся с ноги на ногу, сжимает и разжимает замёрзшие пальцы в кулак.

А потом делает шаг вперёд.

Он всегда мог чётко различать запахи. Особенно в лесу, на своей территории, мог различить одно от другого безошибочно. Точно так же, как чувствовал то, что не принадлежит этому месту.

Этот запах невозможно спутать ни с чем другим. Он пресно-горький, и от него всегда сжимаются внутренности, рождая солоноватый привкус на языке.

Запах человеческой крови всегда вызывает в Чонине лёгкое чувство тошноты.

У Раныль очень скоро отекают ноги, и гадский холод задувает под куртку. Девушка ёжится и уже жалеет, что пошла на поводу у своих чувств, но останавливает внутренний монолог, потому что…

– Эй! – девушка срывается с места и падает на четвереньки у распотрошённого тела мужчины, – Эй, очнитесь!

Раныль пальцами находит артерию мужчины, проверяя пульс, попутно пытаясь остановить кровь на открытых ранах. Чувствует горячую жидкость под руками, понимая, что мужчина уже мёртв. Благодарит бога за то, что в лесу кромешная тьма, и она не видит, что же с ним случилось. Раныль очень скоро чувствует, как её джинсы в коленях впитывают кровь, и отшатывается назад, подавляя крик. Поднимается на ноги едва ли не с третьего раза. Сердце стучит где-то в глотке, заставляя голову кружиться и терять почву из под ног. Девушку всё же вырывает, и она сгибается пополам, опираясь руками о колени. Ладони тут же ощущают тёплую кровь, и Хан с мерзким хлюпом отрывает руки от джинс и обессилено падает у дерева, предварительно отойдя на приличное расстояние. Жадно глотает воздух, с подкатывающей паникой осматривая свою одежду в крови, и бросает взгляд на молчаливо лежащее тело. Девушку снова вырывает.

Он чертыхается и осторожно подходит к бездыханному телу. Девушка оборачивается на звук хрустнувшей ветки и видит стоящего к ней спиной парня. По торс голого и босого. Раныль рефлекторно переводит плечами. Уже было радуется, что её нашли люди, и вот-вот хочет обрушить своё облегчение. Только захлопывает рот, когда в голову закрадывается мысль: какого чёрта этот парень здесь делает в таком виде?

Он не сразу чувствует присутствие ещё кого-то – кровь перебивает всё другое на расстоянии пары метров – и озирается по сторонам в поисках источника. Не успевает обратиться, потому что…

Видит лицо Раныль, которое было настолько бледным, что отсвечивало белым пятном в лесной тьме.

Раныль удивлённо таращиться на Ким Чонина, который тут же скрывается между деревьев.

***

Девушка ещё с вечера пятницы чувствует себя ужасно. Поначалу винит во всём свою страсть к сладкому, которая частенько выходила ей боком, но тут же откидывает этот вариант, потому что привычные таблетки перестают помогать. Тело охватывает несбиваемый жар, а жуткое головокружение в купе с шумом в ушах начинает сводить с ума. Она забывается беспокойным сном, однако ненадолго. Цепляясь за урывки странных видений.

В прочем, непонятные для неё, зато понятные тётушке, сновидения снятся ей ещё лет с девяти. Девушка никогда не верила в то, что может видеть вещие сны, и всегда называла это полнейшим абсурдом. Тётушка лишь снисходительно качала головой, а мать смиренно молчала.

Тело бил озноб, и с каждым часом девушка чувствовала, как всё становится только хуже. Давит на виски пальцами и рычит раненым волком, сворачиваясь калачиком на диване. Словно сквозь бред слышит голоса матери и тётушки.

– И давно так?