Но, разумеется, это было не так: шумная столовка, полная голодными учениками, и Тэрим с Кёнсу с ними за одним столом.

Но взгляд Бэкхёна гипнотизировал, а голос обволакивал и будто бы отделял их от окружающих. И, конечно же, Раныль не замечала испытующего взгляда, который в неё то и дело бросал Кёнсу.

– Да так, - Раныль прочистила горло, – Вчера ведь учитель Чхве говорил о чём-то подобном. Вот мне и стало…любопытно.

Бэкхён с минуту разглядывал девушку, глотая сказанные ею слова, и будто решая – верить ей или нет. И, видимо, решив что других мотивов у девушки быть не может, кивнул самому себе и хохотнул.

– Ой, да этот учитель Чхве совсем из ума выжил, не слушай ты его! На своих легендах-мифах двинулся конкретно, отвечаю. Говорят, он по молодости любил вилки в розетки втыкать! – Бэкхён утверждающе кивал головой, Кёнсу странно косился на одноклассника.

– Это ты так сейчас пошутить пытался?
– Тэрим и вовсе перестала строчить и упёрла непонимающий взгляд на парня.

– К тому же, я уверена, что слышала волчий вой вчера. И не раз.

– А, ты об этом,- махнула рукой Тэрим, – У нас в городе, и правда, многие слышат вой. Но никому из охотников так и не удалось выйти на след ни одного волка! Поэтому так и пошло в народе, якобы волки-стражи по сей день нас охраняют,- староста показательно изобразила кавычки пальцами и закатила глаза, – Как по мне, так это просто чьи-то шутки!

– И что, правда никто никогда не видел ни единого волка? – напряглась Раныль.

– Ни единого, - кивнула Тэрим, – А что?

– А, нет. Ничего, - Хан была слишком ошеломлена услышанным, для того, чтобы заметить напряжённых взглядов, брошенных в неё.

***

Хан Раныль твёрдо решает прекратить думать о всякой чуши и сосредоточиться на себе. Девушка исправно выполняет всё домашнее задание, помогает родственнице в поддержании дома в чистоте и уюте, читает девчачьи журналы (по совету бабушки) и всё свободное время проводит в больнице, помогая кому, чем может.

Это становится для Раныль отрадой, приятным хобби и способом огородить себя от насущных проблем. Потому что, вот уже как неделю родители без передышки названивают дочери, интересуясь, как она обжилась в доме бабушки. Не то, чтобы Раныль не хотела с ними говорить…

Хотя, да. Так оно и есть.

Девушке совершенно не хотелось слышать голоса родителей, по крайней мере, в ближайшее время. Потому что, каждый разговор с ними в конце выливался в то, что мать начинала жаловаться на отца, а отец – на мать.

– Пусть сами решают свои проблемы между собой!
– Раныль в порыве злости кидает телефон на кровать, который приземляется прямо на краешек, угрожая упасть на пол и разбиться. Раныль было плевать.

Боже, было так плевать, как родители решат этот раздор между собой; было плевать с высокой колокольни, если они даже повторно женятся на ком-то другом, лишь не видеть друг друга; Господи, плевать на этот чёртов телефон, который в итоге всё-таки с грохотом рассыпался на полу. Раныль не станет собирать его обратно. Пусть так и лежит.

Госпожа Хан молча наблюдает за внутренними терзаниями внучки и сокрушённо качает головой, мечтая лишь о том, чтобы её дети наконец-то оставили бедного ребёнка в покое и разрешили свои проблемы между собой поскорее.

Инцидент с волком (с волком ли?) забывается до лучших времён. Девушка списывает всё на нервное истощение, на почве которой у неё вот уже начинают выпадать волосы. Вполне даже возможно, что её спас…пёс. Точно, собаки ведь помогают людям, а габариты животного просто померещились…

Девушка как раз возвращалась из школы, с громко звучащей музыкой в ушах, не сразу заметила камень и уже знакомо спотыкнулась, неприятно проехавшись коленями по асфальту.

– Вот бли-и-н!

Яростно вытащила наушники из ушей и, прихрамывая, поднялась на ноги.

– Ну что за день? – сетовала девушка, оттряхивая школьную юбку от пыли. Подняла глаза на противоположную сторону дороги и …

Еле удержалась на ногах.

Перед ней на четырёх лапах стоял огромный волк (теперь Раныль была в этом уверена), который, склонив голову, будто бы смеялся над девушкой, лениво обнажил ряд острых клыков и так же, будто страдает от хронической скуки вот уже не один век, развернулся в сторону леса, виляя пушистым хвостом.

========== III ==========

Раныль моргнула разок-другой, отгоняя видение перед глазами. Но всё оставалось прежним: проезжая дорога, раскинувшийся напротив лес и… животное, что вот уже почти скрылось из глаз.

– Стой! – Раныль не сразу поняла, что это она крикнула. А волк, казалось, был удивлён не меньше неё. Недоумевая, оглянулся на девушку, будто бы взглядом спрашивая её: как она вообще посмела с ним заговорить?

Это длилось совсем немного.

Волк снова шагал к лесу, на этот раз почти бросаясь в бег. А Раныль, что изваянием застыла по ту сторону дороги, сделала глубокий вдох и, удивляясь своей неожиданной смелости, бросилась вдогонку.