Шрифт:
– Ты не можешь.
Тут оба они услышали детский голосок, долетевший до них из-за двери:
– Мамочка, ты мне очень нужна!
Ванессе приснился кошмар. От звука ее голоса Сирина вздрогнула и начала пробуждаться от собственного кошмара. Всю следующую неделю Тэдди помогал Сирине в поисках жилища. Она собрала свои самые ценные вещи и переехала на Пасифик-Гейтс. Их выбор пал на квартиру с двумя спальнями, окна которой выходили на залив. Большего на мизерную пенсию она не могла себе позволить. Сирина поняла: ей придется искать работу.
– Может быть, мне отправиться в город и начать торговать своим телом? – При этом она цинично взглянула на Тэдди.
Эта мысль, какой бы нелепой ни показалась, подтолкнула Сирину к размышлениям. На следующий день она отправилась в город и зашла в крупнейший магазин одежды. С полудня следующего дня ей предложили выйти на работу. Она вернулась домой и сообщила эту новость Тэдди.
– Сегодня я нашла работу.
– Какую?
Он волновался за нее. Ей так много пришлось пережить: потерю мужа, ребенка, дома. Сколько еще она сможет выдержать? Он уже много раз задавал себе этот вопрос.
– Моделью в магазине за семьдесят пять долларов в неделю.
– А кто станет присматривать за Ванессой?
– Найду кого-нибудь.
Когда она произнесла эти слова, в ее глазах горела решимость. Сирина не сдавалась, как бы жестоко с ней ни поступала жизнь. Она пережила потерю родителей, войну. Теперь не стало Брэда. Но она решила преодолеть все тяготы ради Ванессы.
Тэдди покачал головой:
– Я против. Это занятие не для тебя. Позволь мне помочь тебе.
Но Сирина не согласилась. Она нашла работу и сама обеспечит себя и Ванессу. Если работа сведет ее в могилу, она все равно пойдет на это. Она обязана сделать это ради Брэда. Прошло всего лишь три недели с тех пор, как Брэд погиб в Корее, и вот теперь США вели там настоящую войну.
Внезапно с испугом она посмотрела на Тэдди:
– Когда ты возвращаешься обратно в Нью-Йорк?
Сирина помнила, что он должен был приступить к работе в августе, а теперь уже июль. Но Тэдди медленно покачал головой:
– Я не еду.
– Остаешься? – На мгновение она оживилась и обрадовалась.
– Нет. – Он глубоко вздохнул. Он долго не решался сказать ей. – Я записался во флот. Хочу отправиться в Корею.
– Что?! – Сирина вскрикнула и непроизвольно схватила его за рукав. – Нет, ты не можешь! Нет, чтобы ты тоже…
Она тихо заплакала, продолжая держать Тэдди за руку. Он обнял ее и крепко прижал к себе, у него тоже по лицу текли слезы.
– Я должен. Ради него.
«И ради нее», – подумал он про себя.
– Когда ты уезжаешь?
– Может быть, через несколько дней, а может быть, через несколько недель. Во всяком случае, сразу же, как только призовут.
– А как же мы? – Внезапно Сирину охватил ужас.
– С вами все будет хорошо. – Он улыбнулся ей сквозь слезы. – Черт возьми, теперь у тебя есть работа.
– О, Тэдди, не уезжай! – Сирина крепко прижала его к себе, больше не прозвучало ни единого слова.
Так они и стояли, цепляясь за последние соломинки того, чего уже не было и никогда больше не будет. Точно так же, как ее детство закончилось в тот момент, когда пули Муссолини прошили тела ее родителей много лет назад, так и теперь завершился еще один этап ее жизни. Ей никогда не быть больше женой Брэда, никогда не ощутить его объятий. А теперь не будет рядом и Тэдди. Они стали взрослыми. За три короткие недели. Ранняя пора жизни окончилась.
Глава 31
В шесть часов утра в один из последних туманных дней июля Сирина стояла на пирсе в Окленде, прощаясь с Тэдди. Недели промелькнули так быстро, что ей не верилось, что он уже уезжает. Первое время она умоляла его передумать, но, наконец, согласилась с его решением. Судя по тому, как развивались события в Корее, рано или поздно ему пришлось бы ехать. Тэдди получил предписание и станет работать врачом где-нибудь в Корее. События, разумеется, разворачивались не так, как их планировали.
Для Сирины за эти два месяца весь мир перевернулся вверх дном. Теперь она вдова с Ванессой на руках и работает. Глядя на Тэдди в военной форме, она поняла, что единственный живой человек на этом свете, на которого она могла рассчитывать, сейчас уедет. Сирина прильнула к нему в последний раз и крепко зажмурилась, чтобы не брызнули слезы.
– О Господи, Тэдди… как я хочу, чтобы ты остался!
– Я тоже.
Пытаясь сыграть роль старшей сестры, она с деланной веселостью улыбнулась и проговорила: