— Ты в порядке? — спросил Макс.

— У меня цветок завял, — глупо улыбаясь, сообщила она.

Макс часто заморгал, удивленный ее словами.

— А еще у Вики в комнате вот такущий пистолет, — Ева показала размер оружия – сантиметров тридцать, подумала и развела ладони шире.

— Она любит оружие. Это в некотором роде ее стихия.

— Ты так легко об этом говоришь? — она едва не сорвалась на крик, но вовремя взяла себя в руки. Не хватало еще, чтобы на ее вопли сбежался весь дом.

— Вика не опасна, — успокоил Максим. На лестнице скрипнула половица, он оглянулся и предложил: — Давай, поговорим у тебя в комнате.

Закрывшись в спальне Евы, он расслабился.

— Послушай, — Макс усадил ее в компьютерное кресло, — ты не должна бояться Виктории. Она, конечно, еще та стерва, но тебе вреда не причинит.

— Ты предлагаешь мне на все закрыть глаза?

— А что еще ты можешь? — вопросом на вопрос ответил он. — Не собираешься же ты, в самом деле, пожаловаться Сергею. Убежден, он оценит шутку.

Новость о том, что Сергей знает о наличии в доме оружия, не удивила.

— Это цветок, о котором ты говорила? — Максим склонился над останками розы.

— Он самый. Минуту назад цвел себе спокойно, а потом вдруг завял.

— У тебя случайно не было гостей в ту самую минуту? Алекс, например, не заходил?

— Он приглашал меня на прогулку, — Ева осеклась на полуслове. — Причем тут Алекс?

— Да так, — он махнул рукой, — просто спросил.

— Ты же не думаешь, что гибель цветка и визит Алекса связаны?

— С чего мне так думать? — он приподнял бровь, но посеянные им зерна сомнения уже дали всходы. — Меня ждут внизу. Ты спустишься к обеду?

Ева отрицательно покачала головой. Она поголодает, лишь бы не встречаться с семейством.

После разговора с Максом она долго изучала погибшую розу и все никак не могла взять в толк, что связывает обычного пусть и не особо приятного в общении парня и увядший цветок, и пришла к выводу, что Алекс опрыскал розу химикатами, чтобы ей насолить.

— Ничего не выходит, сир, — Сергей мрачно косился в окно. По ту сторону стекла стоял разгар летнего дня, но солнце не спасало от холода в гипнотическом взгляде старика. Стужа ощущалась и сквозь разделяющее их пространство. — Она что-то подозревает, но предпочитает объяснять все с точки зрения логики.

— Вы намекали? — старик выстукивал дробь по подлокотнику кресла. Давно Сергей не видел его таким деятельным. Новое лекарство – чистая энергия, выделяемая перед гибелью истерзанной душой, – пошло ему на пользу, а между тем лекарь клялся, что это лишь поддерживающая мера, но никак не панацея.

— И не раз, но это не помогает. Почему просто не сказать правду? — вместо того чтобы заниматься чем-то по-настоящему важным (например, разобраться, наконец, со стариком, пока это еще реально сделать), Сергей протирал штаны в этом чертовом доме с пятью недорослями. Он, в конце концов, не нянька!

— Ты хочешь ее напугать? — прорычал старик.

Кажется, он перегнул палку. Время для открытого неповиновения еще не настало, и Сергей отступил.

— Я готов ждать, сколько потребуется, сир. Но не забывайте: у нас есть враги. Они хотят перетянуть девчонку на свою сторону.

— Именно поэтому вы обязаны заручиться ее симпатией. Завоюйте ее доверие, — старик подался вперед; морщинистое лицо заслонило экран; он в который раз повторил: — Выбор должен быть добровольным!

Сил томиться в комнате уже не было, и Ева спустилась на первый этаж, жалея, что два дня назад не приняла приглашение Алекса, но гордость не позволяла в этом признаться.

Она бесцельно бродила по дому: посидела в гостиной на диване, зашла в библиотеку, но книгу не взяла. Мысли крутились вокруг одного: как переломить ситуацию в свою пользу?

Проходя мимо кабинета, где обосновался Сергей, превратив его в личные апартаменты, она услышала голоса. Ева задержала дыхание, подслушивая разговор. От кабинета отделяло около десяти шагов, и звуки долетали искаженными. Набравшись смелости, она приблизилась вплотную к приоткрытой двери и заглянула внутрь.

Сергей сидел в кожаном кресле, спиной к двери. Перед ним на тумбе стоял широкоэкранный телевизор из гостиной. Ева разочаровано вздохнула: она спутала шум телевизора с реальными голосами.