Проследив за рукой Алекса, Ева обнаружила семь круглых оттисков, скрепляющих переплет. Они не позволяли книге раскрыться. Печати украшали рисунки и надписи на незнакомом Еве языке.

– Где ключи?

– Ты должна их найти. В этот и состоит твоя задача. Заперев книгу, ангелы раздали семь ключей-медальонов семи заблудшим душам и велели их стеречь. Души не могут ослушаться приказа. Только рожденному от демона и человека, тому, в чьей душе живет Тьма, они передадут ключи.

– Почему демоны ждали так долго?

– Думаешь, просто создать подобную тебе? Для этого необходимо соблюсти кучу условий.

– Например?
– разговор коснулся темы ее рождения, и Ева хотела выяснить, как можно больше.

– Не каждая женщина способна выносить ребенка от столь сильного демона, как твой отец. Подходящая мать для Тьмы рождается раз в тысячу лет.

– И все равно я не понимаю. Сердце заперли давно, а я появилась только сейчас.

– Ангелы наложили еще одно ограничение, - вздохнул Алекс.

– Какое?

– Свобода выбора. Звучит бредово, правда?
– он усмехнулся.
– Благодаря этому маленькому 'но' демоны до сих пор сидят взаперти. И матери необыкновенного ребенка, и рожденному от ее союза с демоном предоставляется свобода выбора. Они всегда могут сказать 'нет'. И с этим ничего нельзя поделать.

– Женщина может отказаться родить от демона, - пробормотала Ева. А ее мать не отказалась. Она продалась со всеми потрохами.

– Верно. До тебя было четыре всадника по имени Тьма, и все они сказали 'нет'.

– Что с ними стало?

– Они погибли, но мир не изменился.

– Вот как, - она покосилась на книгу. Рома утверждал, что в случае отказа ей ничего не грозит. Обманул или не знал правды? Ева не чувствовала в себе сил погибнуть ради спасения мира.
– Их убили?

– Нет. Все дело в Тьме. Они не пожелали принять ее по доброй воле, и она силой завладела ими.

– Вика упоминала, что в этом случае стирается сознание.

– А ключи способен взять лишь всадник, а не сосуд с Тьмой, - сказал Алекс.
– Ангелы позаботились, чтобы люди получили то, что сами выберут. Всадник по имени Тьма представитель человечества. Если он выпустит демонов и тем самым уничтожит привычный мир, значит так тому и быть.

– Зачем ты привел меня сюда?

– Ты должна знать все, чтобы сделать правильный выбор. Таковы условия.

– Правильный для кого?
– слезы подступили к глазам, и Ева часто заморгала, чтобы не разреветься.
– Что это вообще за выбор: умереть или убить?

– Он называется естественным отбором. Кто-то погибает ради выживания других, а кто-то убивает, чтобы жить самому.

– А какой выбор сделал ты?

– Я не имею на него права. Это твоя привилегия.

– Но если бы мог выбирать, как бы ты поступил?

– Я убил твою мать, - произнес Алекс.
– Разве не ясно, на чьей я стороне?

Ах да, мать. Ева скрипнула зубами при ее упоминании. Вот кто во всем виноват! Не продайся она демону, ничего бы не было. 'И тебя в том числе', - напомнила она себе и тут же ответила: 'Ну и пусть!'. Лучше вообще не рождаться, чем стоять посреди вонючей пещеры рядом с книгой из человеческой кожи и выбирать между собственной смертью и гибелью человечества.

– Она заслужила смерть, - отчеканила Ева.

– Раньше ты думала по-другому, - напомнил Алекс.

– Раньше я не знала того, что знаю теперь.

Ева двинулась к выходу. Она не нуждалась в освещение, дорога была всего одна, заблудиться было нереально. Выйдя в основной коридор, она дождалась Алекса. Путь до ее спальни они проделали молча. Лишь у самой двери, Ева спросила:

– Как скоро мне надо ответить?

– Через два Солнце, Луна и Земля будут на одной прямой - отличный коридор для Тьмы. В этот день она придет за тобой. Тебе решать: впустить ее по доброй воле или отвергнуть. Учти, многое из того, что говорят о Судном дне, неправда. Поверь, демоны вовсе не горят желанием истребить людей. Они жаждут свободы.

– Спасибо, - Ева вяло кивнула.
– Я рада, что у меня есть время подумать.

Ночью Еву мучили кошмары, в которых она то умирала в тяжелых муках, то наблюдала за гибелью Земли в адском огне. Вконец измотанная она посмотрела на часы. Была половина шестого утра. Кроме как по часам определить время суток в аду было невозможно. Хмурое небо подсвечивалось лишь зигзагами гигантских молний и отсветами от извержения вулканов. В преисподней царила вечная ночь.