– Зачем ему лгать?
– уточнила Ева.

– Да просто так. Забавы ради, - девушка машинально смахнула свежие капли крови со лба, и сразу стало ясно: она давно сроднилась с венком.

– А ты кто?
– Ева не рискнула слезть с валуна.

– Рита, - представилась девушка.

– За что тебя так?

– Ты об этом, - Рита указала на венок.
– Я изменила мужу в день свадьбы, - на секунду на ее лице мелькнуло озорное выражение, но тут же сменилось унынием, и она созналась: - да и потом я тоже верностью не отличалась.

– Поэтому ты здесь?

– Почему же еще? Между прочим, - с вызовом заявила Рита, - муж был счастлив со мной. Меня не за что наказывать!

– Это не в моей компетенции, - Ева ухватилась за поводья Тенебры, готовая в любой момент вскочить на лошадь и унестись вдаль.

– Конечно, не в твоей, - согласилась Рита.
– Ты ведь живая.

– Откуда ты знаешь?

– Мы чувствуем подобные вещи. Я покажу тебе дорогу к Дому, - неожиданно заявила она.

– Ты меня проводишь?

– Нет, - Рита испугалась.
– К Дому мы близко не подходим. Там опасно. Демоны ловят души и пытают. Но я укажу тебе верное направление. Езжай туда, - она вытянула руку в противоположную от горы сторону. После этого Рита потеряла интерес к Еве и побрела дальше, то и дело вытирая со лба кровь.

Ева сравнила направления и спросила у Тенебры:

– Ну и куда нам идти?

В ответ лошадь поводила ушами.

– Так я и думала: тебе все равно.

С высокого валуна взобраться на Тенебру было проще простого. Чуть подумав, Ева доверилась девушке, а не уродливому существу. Она хотя бы выглядела, как человек.

Время близилось к обеду, а горизонт был по-прежнему чист. На смену валунам пришла равнина. Мерное покачивание лошади усыпляло, Ева задремала. Вдруг под копытами Тенебры что-то хрустнуло, и Ева, вздрогнув, чуть не свалилась на землю. Дорогу и окрестности устилали трупы птиц. С вывернутыми шеями, раскуроченными животами, с кишками наружу они валялись, как придорожный мусор.

– Похоже, и здесь не обошлось без птичьего гриппа, - пошутила Ева, разряжая обстановку. Вид мертвых птиц вызывал у нее хандру.

Пришлось ехать по трупам. Косточки с треском ломались под весом лошади и всадницы. По мере углубления в птичье кладбище Ева все сильнее отчаивалась. Казалось, конца не будет этому пути. Так не лучше ли сдаться сейчас? Лечь на землю рядом с птицами и забыться. Кто-то словно нашептывал на ухо: 'Остановись. Твоя борьба бесполезна'. Тенебра и та поникла, с трудом переставляя ноги.

Ева натянула поводья. Тенебра охотно встала. Заваливаясь на бок, Ева не слезла с лошади, а мешком свалилась на землю, подняв в воздух столб праха.

– Я немного отдохну, и мы сразу поедем дальше, - успокаивала она себя.

Тенебра опустилась на землю рядом с хозяйкой. Ева прижалась к теплому боку лошади и прикрыла глаза.

– Вот так раз, - Ева подскочила, когда мужской голос ворвался в дрему.
– До чего чудесный подарочек!

Над ней, уперев руки в колени, склонился мужчина. Трудно было сказать, сколько ему лет: виски чуть тронула седина, но глаза лучились молодостью. С равным успехом он сошел бы и за двадцатилетнего, и за сорокалетнего.

– Кто гуляет в одиночку, тот получит в бок заточку.

Незнакомец рассмеялся своей шутке. Несмотря на глупую причину для веселья, смех у него был на редкость мелодичным.

Ева тряхнула головой, приходя в себя. Она по-прежнему была на поле среди мертвых птиц. Они с Тенеброй умудрились заснуть посреди кладбища животных.

– Где я и кто вы?

– Ох, какая любознательная, - мужчина потрепал Еву по щеке.
– И такая свеженькая. Сладенькая булочка вышла на прогулочку, и точнехонько к обеду попала в лапы к людоеду.

Его манера изъясняться нервировала. Прибаутки звучали по-дурацки, но хуже всего был сопровождающий их смех. При этом свинцовые глаза мужчины излучали пронзительный холод.

– Вы меня не тронете, - она отодвинулась от него насколько позволял круп лошади.
– Иначе вас накажут.

– Может и так, может и так, - покивал он головой.
– Но сколько удовольствия я получу, когда тебя схвачу.

– Довольно!
– Ева вскочила на ноги. Откуда только силы взялись? Почуяв настроение хозяйки, поднялась и Тенебра.
– Мне надоели ваши угрозы. Отстаньте от меня!

Еще чуть-чуть и Ева бы сорвалась. Всем телом, трясущимся от напряжения, она чувствовала подступы истерики. Выехать за пределы Дома в одиночку было ужасно глупо.

– Я хочу домой!
– она топнула ногой.

От ее напора мужчина растерялся и отступил на пару шагов. В его глазах мелькнуло что-то новое, похожее на интерес. Ева надеялась, она разбудила в нем достаточно любопытства, чтобы он оставил ее в живых.

– Видишь, - он обвел рукой усеянную трупами равнину.
– Это 'Кладбище несбывшихся надежд'. Каждая птица, - он пнул ближайший труп, - чья-то не исполненная мечта. Которая из них твоя?