***

– Вот что я хочу вам сказать, помощники мои верные.
– Иван сидел не на троне княжеском, а по-простецки, на лавке, за столом. А верные помощники - боярин Захар и Тимофей, напротив. Неуж-то демократия?
– Некогда нам с вам пить, петь да гулять, дел много. Вот переделаем все дела, приведём княжество в порядок, тогда и гулять будем, хороводы водить.

Не перестаю я удивляться на Ивана. Такое впечатление, что он и правда, Премудрый. Вот почему он боярина родовитого и неизвестного происхождения мужика, Тимофея, назвал не слугами своими верными, а помощниками? Думается, здесь очень большая премудрость спрятана и понятна она только умному человеку.

Нет, боярину Захару эту премудрость вовек не понять. Ну что поделаешь, если обделен умишком, напрочь обделен. Всё, чем боярин Захар на этом свете и на должности Городского головы держится - происхождение знатное и пузо здоровое, грозное. А так, чтобы ещё чего - нету, совсем нету. Ему лучше и спокойнее пребывать в "слугах верных", а не в помощниках. Ведь оно как, слуга он и есть слуга, ему думать не обязательно, за него князь думает. Сказал князь, что сделать надо, слуга и сделал. Как сделал, хорошо или плохо? Это уже совсем другой разговор и последствия другие: или пряников полный мешок, или плаха с топором.

С помощником, картина совсем другой получается. Он, в отличии от слуги верного, хоть тоже исполняет волю княжескую, но исполняет ее не слепо, один в один, как было сказано, а применяет свой ум, таланты свои, ну и так далее.

Слуга, тот не обязательно, а чаще всего, не то чтобы не согласен с волей княжеской, а наплевать ему, какая она, воля эта. Сказали, сделал, а там, да порасти оно всем, чем угодно. А у помощника отношение к воле княжеской совсем другое. Он её, волю княжескую, целиком и полностью поддерживает, потому исполняя её, помогает, а не так, чтобы наплевать.

Наверняка, обращение такое было в первую очередь адресовано Тимофею. Боярину Захару, тому так вообще безразлично, как назовут, хоть валенком. Лишь бы к горшку с кашей княжеской находиться поближе, да ложку, в виде должности иметь побольше, а на остальное и наплевать можно, что он и делал.

***

Тогда в городе, когда Иван взял к себе на службу Тимофея, разговор про меж них состоялся, интересный разговор. Поравнялись они стременами, ну и едут. Иван по сторонам смотрит примечает, что где и как, в каком состоянии, а Тимофей, тот просто едет, хоть и тоже по сторонам смотрит.

– Поди, из разбойников будешь?
– неожиданно спросил Тимофея Иван.

– А хоть бы и так.
– нисколько не смутившись, ответил Тимофей.
– Тебе, князь, не всё ли едино?

"Вот ведь шельмец.
– подумал Иван.
– Такое впечатление, что насквозь меня видит. Трудновато с ним придётся, ну да ничего страшного. Если я его в свою веру обращу, ценнее помощника не сыскать, и не только в этом задрипанном княжестве, а и вообще, в жизни".
– а вслух:

– Ты особо-то не ерепенься. Безразлично мне, кем ты был. Мне не безразлично, кем ты стал и как службу служить думаешь.

– Хорошо служить думаю.
– такое впечатление, чему-то своему усмехнулся Тимофей.
– А кем я стал?

– А стал ты моими глазами, ушами и вообще, всем.
– Иван аж коня слегка придержал, не иначе, чтобы подчеркнуть всю важность только что сказанного.
– И не только в стольном граде и в княжестве, а везде. Понял?

– Понял, как не понять. Сделаем, князь.
– "Вот ведь, проходимец. Как будто я ему сказал воды принести.
– Иван поначалу было разозлился, но потом передумал".
– Оно, дело нехитрое, доволен будешь.

– Только смотри мне, разбойничества и безобразий всяких не потерплю.

– За меня, князь, не беспокойся. Лучше сам, смотри, не набезобразничай.

– Ты это, - Иван чуть с коня не свалился от услышанного.
– язык-то свой попридержи, а то длинный очень, голове помешать может.

– Как скажешь, князь.
– опять, ну как будто не князь перед ним, а ровня какая-то, ответил Тимофей.

– Вот что, - Ивану хоть и не очень понравилось сказанное Тимофеем, но, делать нечего. Видать Тимофей этот, если и уступает Ивану по премудрости, то самую малость, а может и вовсе не уступает. Такому вольности мелкие и простить можно, как бы не замечать их, но ни в коем случае не забывать, мало ли?
– подбери себе человек двадцать помощников. Найдутся такие?

– Найдутся, отчего же не найтись.

– И вот что ещё.
– Иван протянул Тимофею внушительных размеров, то ли мешочек, то ли кошелёк, не иначе, как с золотом.
– Приоденешь войско своё, да и сам приоденься. Коней купите, ну и всё что для коня нужно. Только смотри, в стольном граде не вздумайте покупать, понял меня?

– Без тебя, князь, я бы не догадался, где и что покупать.
– продолжал дерзить Тимофей.

"А может он и не дерзит вовсе?
– это мысль, такая, внезапная пришла Ивану в голову.
– А что, если у него манера разговора такая? Оно конечно, ничего страшного, но это если один на один, а если на людях? Ладно, поглядим, посмотрим. В случае чего, всегда укорот сделать можно".